Шрифт:
Касательно моей жизни, сообщаю: она с этого дня изрядно осложнялась.
Так неизменно случается, когда оказываюсь в непосредственной близости от Вашингтона, округ Колумбия.
Глава 2
Погода стояла на удивление весенняя. Магистральное шоссе почти просохло, чего нельзя было сказать о Дорогах, по которым я странствовал в продолжение последней недели. Автомобилей насчитывалось немного, лишь однажды, близ развилки, уводившей на Вашингтон, я угодил в небольшой затор, не задержавший меня, впрочем, надолго.
Времени было еще в избытке, и я правил путь с умеренной, крейсерской скоростью, обмозговывая услышанное по телефону.
Для начала следовало поразмыслить о двух прослушиваемых линиях. Мак явно играл в одну из хитроумных своих игр, сообщая неприятелю, что опеку, учрежденную над его кабинетом, обнаружил, а о второй пакостя, не подозревает, якобы, ни сном, ни духом. Пускай ребятки резвятся привольно...
А вот какие сведения вознамерился командир скармливать "невидимкам" по запасной линии?
Возникал резонный вопрос: к чему, и с какой стати упоминалось имя Джэнет Бельштейн? Отчего именно сей отдельно взятый случай сделался типическим примером? Уже много лет я истолковывал загадочные с виду распоряжения и намеки, всегда имевшие потаенный смысл... Что пытался втемяшить мне босс, не настораживая "слухачей"?
Правда, наличествовал ключ. Если здоровый субъект любого возраста уведомляет открытым текстом, что слишком состарился, чтобы заподозрить его в любовных шалостях, надобно срочно бить боевую тревогу и облачать всех окрестных девиц в бронированные, плотно прилегающие пояса целомудрия.
Проглотив утреннюю чашку черного кофе, я дозвонился до Дугласа Барнетта, в Санкт-Петербург, штат Флорида, и привел в действие силы, коим следует вступать в дело при чрезвычайном положении. Вы, должно быть, не позабыли: уволиться из нашей организации вчистую просто невозможно. И даже старых боевых кляч, покрытых шрамами и вкушающих заслуженный отдых на привольных пастбищах, ставят в подобном случае под ружье.
Полковая труба прозвучала, отставной скакун встрепенулся и навострил уши.
– Барнетт слушает.
– Здорово, Авраам, это Эрик. У Мака небольшая неприятность. Разъяснения получишь по номеру 325-3376. Усвой и передай товарищам...
– У Мака небольшая неприятность. Разъяснения - по номеру 325-3376.
– Умница, amigo.Как поживает Эми?
– Прекрасно, - ухмыльнулся Дуглас.
– Дружка нового завела, помладше и покрасивее длинного старого урода, с которым якшалась раньше. Позабыл имя... Шельм или что-то созвучное.
– Передай мои поздравления, - рассмеялся я.
– Нос держи по ветру, а порох сухим. Конец связи.
Следующий звонок также вызывал Флориду, но противоположную оконечность штата. Нужно было потолковать с репортером из "Майами Трибьюн", помогавшим мне прежде. Разыскивали парня едва ли не четверть часа, но телефонные счета наши оплачиваются Дядюшкой Сэмом, а потому я исполнился терпения и дождался.
– Мейкледжон слушает. Я представился.
– А, поставщик "Джека Дэниэльса"!
Встарь доводилось благодарить его бутылками отборного виски; Спад не запамятовал этого приятного для себя факта.
– Чего тебе надобно, убивче?
– полюбопытствовал он.
– Джэнет Бельштейн. Высокопоставленное лицо в компьютерном бизнесе, недавно пропавшее. Можешь разузнать о даме как можно больше подробностей?
– А вашингтонские источники что, иссякли?
– По-прежнему бьют в Вашингтоне. Только помутнели чуток.
– Ага... Погоди минутку, припоминаю...
Спад Мейкледжон умолк, напрягая свой обширный мозг.
– Если потребуются ученая степень, деловые качества и полный послужной список, нужно копаться в архивах... А сразу же сообщаю следующее. Дама работала в "Электро-Синхроникс, Инкорпорейтед", где благополучно достигла вице-президентской должности. Пятьдесят два года от роду, сбежала с двадцатичетырехлетним тренером-теннисистом, у которого брала уроки. Прихватила около двух миллионов. Последнее обстоятельство не доказано.
– Имя теннисиста?
– Эмиль Йернеган. Девичье имя женщины - Джэнет Ревекка Винтерхольт.
– О`кей, - ответствовал я, - спасибо. Пинта виски за мною.
Мейкледжон поколебался, потом неторопливо произнес:
– Эти исчезновения весьма любопытны, Хелм. Пропадают не звезды первой величины, чье отсутствие всполошило бы всю Америку, а граждане средней руки. Но достаточно выдающиеся, чтобы представлять живой интерес для газетчиков! И неизменно подыскивается убедительное, порочащее объяснение...