Астрид уплатила парню двадцать долларов наличными. Разумная дама. На кредитных карточках обозначаются имена; банкнота же странствует инкогнито. Я считал гудки. Напряжение делалось неимоверным. Наконец, на другом конце провода раздался щелчок.

– Это я, - уведомил я. Обычная шпионская чушь, вроде условных фраз, кодовых кличек и коротких паролей отметалась. Ежели трубку снимает человек, не знакомый с моим голосом, пиши пропало и надавливай рычаг.

– Фу-у-у, - сказала Эми.
– Слава Богу, запасной испровещился! Жду звонка, точно соловей лета; уже начинала тревожиться: верно ли поняла папины распоряжения? С тобою все хорошо, Мэтт?

– Разве тебе не безразлично?
– улыбнулся я.

– Не глупи, - недовольно сказала Эми.
– Нет, разумеется! У папы серьезные неприятности в Вашингтоне.

– То есть?

– Он улетел туда, чтобы учредить... н-ну, своего рода временное правительство, покуда не объявится этот субъект, которого вы зовете Маком. Исчез ни с того, ни с сего.

– Знаю, мы ждали этого, затем я и связался с Дугласом.

– Не помогло. Я насупился:

– Что-о?

– Папа велел передать буквально следующее: король исчез, как ожидалось, но престолонаследие полетело кувырком, на троне сидит узурпатор.

– Какой еще узурпатор?

– Человек, известный тебе лучше, чем папе. Ненавидящий вашу организацию вообще, и тебя, голубчика, в особенности. Папа очень тревожится из-за старого приятеля по кличке Эрик. Сказал, если ты не запамятовал Беннетта, сам все поймешь.

– Господи Иисусе, - благочестиво изрек я.
– Вот куда заводит безрассудное милосердие. Не удосужился пристрелить напыщенного, злобного мерзавца, покуда мог, а нынче доводится платить за слюнтяйство.

– Получается, был хоть один мерзавец, которого ты не удосужился пристрелить?
– осведомилась Эми безо всякого особого выражения в голосе. На этом и разбились вдребезги былые наши отношения: на том, что старина Мэтт оказался просто маньяком-убийцей.

– Как видишь.

– Я должна устроить тебе встречу с агентом по кличке Джоэль. Он сообщит обо всем прочем.

Имя Беннетта разом разрешало множество загадок. Негодяй исхитрился учинить новый заговор и захватить Маковское кресло в отсутствие владельца, отвесив Дугласу пинок под зад, ибо оперативный работник из Дугласа был выше всяких похвал, а политик - никакой. И, наложив лапу на все наши картотеки, досье и файлы, Беннетт резвится напропалую.

Не удивительно, что белая "хонда" висела на хвосте, словно пришитая!

Отныне предстояло сражаться на два фронта. Против невидимок, похитивших Мака, и против старины Беннетта, решившего разом и основательно утрясти былые счеты.

Со мной, да и с остальными тоже.

– Давай-ка по порядку. Я оставил Маку на магнитофонной ленте некое название, просил справиться в отделе изысканий и разработок. Звонил из Хагерстауна. Отец успел получить у аналитиков нужные сведения или Беннетт перекрыл всякий доступ к архивам?

– Повезло тебе, - сказала Эми.
– По словам папы, это было единственным успешным и завершенным его деянием в качестве принца-регента. Он заказал и получил общий предварительный обзор вопроса, но работа еще продолжается. Потихоньку... Если Беннетт не пронюхал, конечно. Погоди, папа все продиктовал по телефону, секундочку...

В тысяче миль от меня зашелестели бумажные листы.

– А, вот! Как вы, кстати, произносите сие жуткое словцо?

– Лизаниэми.

– Ты счел его финским, и угодил в "яблочко". "Лиза" по-фински, видимо, не значит ничего...

– Ошибаешься. Это женское имя, как и у прочих.

– А-а-а! "Ниэми" переводится как "мыс". Например, крупный финский город Рованиэми, на севере, у слияния двух рек. Вопрос: насколько надежен твой источник?

– Полностью ненадежен, однако обладает очаровательным акцентом: либо шведским, либо финским, либо вообще непонятным.

– И, безусловно, блондинка?
– осведомилась Эми насмешливо.

– А как же!

– И, конечно, молоденькая?

– Старая тридцатидвухлетняя карга.

– Старая? Карга?
– Эми хохотнула.
– Продолжаю. Название финское, но город находится по шведскую сторону границы.

– Ага, значит, все-таки, он существует! Я уж было заподозрил подвох.

– Попроси у блондинки прощения. Это маленький поселок, лежащий среди северных пустошей, у шоссе Е4. Дорога тянется от Стокгольма, огибает Ботнический залив и достигает Хапаранды, а дальше сворачивает на Хельсинки, финскую столицу.

– Понятно.

– Если добираешься туда, пересекая Швецию, нужно покинуть Е4 не доезжая Хапаранды, близ маленького города Порккала, с двумя "к". Двинешься по грунтовому тракту в глубь страны, проделаешь сто двадцать миль, держа направление на север, и угодишь прямиком в Лизаниэми, шумный вавилон, обитаемый несметными жителями, ровным счетом сто пятьдесят душ. Это чуть выше Полярного Круга.

Я нахмурился.

– Погоди, почему сто двадцать миль? В Европе, кажется, меряют километрами...