Мне предстала новая Джорджина Уиллистон, смиренная и самокритичная, и даже слегка пугающая по сравнению с той беспечной и самоуверенной особой, которую покорный слуга видал на борту яхты.

– Возможно, я недолюбливаю приятных людей, - отозвался покорный слуга.

Джина быстро встряхнула головой.

– Нет. Твоя Эми как раз из их числа. Своего рода искупление. Несчастная малышка нуждается в опеке, во всяком случае, ты так считаешь. Полагаю, в глубине души тебя преследует чувство вины за всех, пострадавших от твоей руки. Вот ты и хватаешься за возможность сдвинуть чашу весов, взяв под опеку бедняжку, пострадавшую от рассорившихся родителей и мужчин, использовавших ее как бесчувственную куклу. Ты окружил девочку заботой и вниманием. Основываясь на том, что мне о тебе известно, именно этого я и ожидала. Но к чему, собственно, угождать видавшей виды потаскухе, вообразившей себя спасительницей мира?

– Вовсе ни к чему смешивать себя с грязью. Джина.

Она покачала головой, как будто отмахиваясь от моих слов, и упрямо продолжала:

– А я? Расчувствовалась из-за какого-то размахивающего пушкой мерзавца, которого терпеть не могу.
– Она глубоко вздохнула и посмотрела на часы: - Половина восьмого. Хватит философствовать. Проверим оружие и отправимся на свидание с Григом.

– Никакого оружия, - возразил я.
– Ведь уговорились, что нанесем упомянутому господину простой визит вежливости.

– Я не наношу визиты вежливости тем, кто наживается на людских страданиях!

– Прекрати, Джина! Оставь в покое свое чувство морального превосходства. Кстати, об оружии. Ты прихватила с собой что-нибудь?

– Прихватила?..

– Ага.

– Пистолет?
– Глаза выдали ее, и я схватил сумочку прежде, чем Джина успела убрать ее. Внутри обнаружился маленький пистолет двадцать пятого калибра, который я спрятал на яхте, как мне представлялось, во вполне надежном месте.

– Ты устроила у меня обыск, - констатировал я.
– "Косилку" на днище тоже нашла?

– На днище не было никакого оружия.
– Она нахмурилась.
– Мне казалось, что "косилками" именуют вертолеты.

– Во времена старины Аль-Капоне так называли автоматы. Вертолетов тогда встречалось не слишком много, и особой путаницы не получалось.
– Я отодвинул свой стул.
– Итак, идемте знакомиться с нашим большим человеком.

Он и в самом деле оказался большим. Когда Кенни встал, чтобы приветствовать нас, стол впереди показался игрушечным. Имея шесть футов четыре дюйма роста и двести фунтов веса, я никак не отношусь к категории карликов, однако Григ превосходил меня по вертикали на один-два дюйма. По горизонтали я вообще не мог с ним тягаться. Не человек, а гора.

Ему бы еще усы - был бы настоящий медведь гризли в "тройке". Возможно, именно поэтому он столь аккуратно побрился и подстриг свои вьющиеся черные волосы несколько короче, нежели требовала нынешняя неопрятная мода. Но даже при минимуме волос голова казалась огромной. Кожа у Грига была темно-оливковой. Из-под густых черных бровей смотрели карие глаза. Коричневый костюм дополняла рубашка в коричневую и белую полоску и чрезвычайно аккуратно завязанный коричневый галстук. Туфли не позволял разглядеть стол.

При виде столь элегантного наряда я лишний раз порадовался тому, что надел в ресторан единственный захваченный с собой костюм, синего цвета, и единственный галстук, голубой с белым рисунком, а также тому, что Джина выбрала маленькое белое хлопчатобумажное платье, прекрасно гармонирующее с белыми туфельками на высоком каблуке и неброскими, но дорогими украшениями.

Однако расположившаяся позади Грига превосходно сложенная блондинка выглядела еще более впечатляюще. На ней были блестящие обтягивающие штаны клубнично-красного цвета и свободная кружевная белая блузка, которая не слишком скрывала пышную грудь. Почти шесть футов роста. Босоножки на высоком каблуке, поднимающиеся над двухярдовой отметкой. Подходящая подруга для застывшего за столом великана. Я задумался, что представляет собою жена, оставшаяся в Вест-Палм-Бич. Возможно, бледный запуганный мышонок, но Джина описала ее, как красивую особу. Умная, рассудительная женщина, которая довольствуется своей долей мужа-гиганта и не предъявляет претензий к тому, что происходит в другой стране, пока это не касается ее достоинства, ее дома и ее достатка. А может быть, ничего не ведающая замужняя дама, понятия не имеющая о незаконной деятельности, и амурных связях своего мужа. Хотя последнее представлялось маловероятным.

Пятый присутствующий в комнате человек, своего рода страж у двери позади нас с Джиной, был маленьким усатым азиатом. Черный костюм придавал ему вид мелкого предпринимателя. Интуиция подсказывала мне, что он и в самом деле время от времени занимался мелким предпринимательством, используя пистолет, слегка проглядывавший под мышкой. Нас он встретил перед ведущими внутрь владения стальными воротами, подойдя к остановившемуся такси и усевшись рядом с водителем.

– Меня зовут Койот, - представился он через плечо, после того как привратник по его сигналу нажал на кнопку, распахнувшую перед нами стальной барьер. И продолжал; - Попрошу даму передать джентльмену лежащий у нее в сумочке ствол. Пожалуйста, позаботьтесь о нем, мистер. Нам засвидетельствовали, что на вас можно положиться. В отличие от нее. Прошу прощения.

Окружающие подъездной путь деревья не позволяли разглядеть ничего по сторонам. Койот вежливо помог Джине выйти из машины и провел ее внутрь дома, предоставив покорному слуге плестись следом. Я так и не понял, свидетельствовало это о его доверии ко мне, или о недоверии к Джине. Хозяева ожидали нас в большом кабинете или, если угодно, офисе.

Сейчас Кенни обращался ко мне басом, вполне приличествующим его габаритам:

– Мне позвонили из Майами-Бич. Позвонил мистер Вело. Я не подчиняюсь Джузеппе Вело, но не настолько горд, чтобы не воспользоваться советом. Джузеппе сказал, что вы звонили ему. И посоветовал выслушать вас, поскольку временами это бывает небесполезно. Итак, говорите.