Шрифт:
– Господин Спикер, ваш отец на первой линии.
О, черт.
– Он повесил трубку, забыв о старике.
– Папа? Извини. Меня разъединили. Если бы я не трахал эту бесполезную секретаршу, ее задница была бы уже в полете в поисках новой работы.
– Я полагаю, что вульгарность неумолимо переплетается с вашим поколением, но ты должен проявить ко мне уважение.
– Конечно.
– Я только что посмотрел твое выступление перед подкомитетом по надзору за национальными делами, международными делами и уголовным правосудием. Записал ее с канала C-SPAN.
– И что?
– Ты выглядел толстым. Что я тебе говорил о поддержании тела в форме?
– Мой график был убийственным, папа. У меня не было времени на спортзал.
– Чушь.
– В голосе отца прозвучало раздражение.
– Избавь меня от этого занятого дерьма. Откажись от обедов из четырех блюд и займись спортом. Мы собираемся попасть на обложку журнала "Тайм". А ты хочешь, чтобы мы выглядели как лягушка-бык[35].
Фил глубоко вздохнул, прежде чем ответить.
– Правительство изменилось с тех пор, как ты был на посту, папа. Все дело в званых обедах.
– Так ешь чертов салат. Это не игра, Младший. Это моя мечта. Наша мечта. Почти сорок лет к этому шли.
– Почему бы тебе не отдать мне должное? Я работал не меньше, чем ты. Я самый молодой спикер, когда-либо избранный в Палату...
– Не забывай, как это произошло, дорогой Филипп. Миллионы долларов. Моих долларов. Шестьдесят процентов Конгресса финансировали свои кампании на мои деньги.
– Это не только твоя заслуга, папа. Как председатель Руководящего комитета по двухпартийным отношениям, я смог объединить республиканцев и демократов по таким ключевым вопросам, как налоговые реформы, образование...
Его отец фыркнул.
– Пощади меня. Стране не нужна нянька, которая будет подтирать сопли за республиканцами и демократами. Ей нужен сильный, решительный лидер. Тот, кто будет отстаивать свои идеалы, не склоняясь перед интересами каких-то партий. Или избирателями, если уж на то пошло. Президент так много времени тратит на то, чтобы быть популярным, что уже забыл, как управлять страной. Другие страны смеются над нами, Младший.
– Я знаю, папа.
– Он слышал эту речь много раз.
Надеюсь, он не станет говорить о китайцах.
– В этом вся суть. Чтобы быть американцем снова стало предметом гордости. Мы - защитники свободного мира. Во время холодной войны нас боялись. Теперь каждый маленький верблюжий жокей с нефтяной вышкой думает, что может подставить нам подножку без последствий. Не говоря уже о самой большой угрозе для человечества, коммунистическом Китае...
– Папа, ты повторяешься...
– Мы никогда не должны терять это из виду, Младший. Даже с неограниченным запасом почек никто из нас не будет жить вечно. Но наше наследие сможет.
– Я так и сказал. Мы не можем жить вечно, но наше наследие как американцев...
– Похвалы твоему спичрайтеру, Младший. Кстати говоря, у тебя есть речь на четверг?
– Она у меня прямо перед глазами.
– Фил поднял пачку листов и перелистнул на первую страницу.
– Именно во времена величайшей трагедии мы сами должны быть великими...
– Я бы предпочел услышать ее вживую.
– Хорошая речь. Хорошая смесь возмущения и силы.
– За то, что мы заплатили, так и должно быть.
– В ней даже есть место, где я немного задыхаюсь от возмущения и праведного гнева.
– Что? Вырежи это.
– Зачем? Это мощная строка, - он зачитал: - Я стою здесь, смирившись с нашей потерей. Но какие бы удары ни принимала эта страна, мы не превратимся в скорбящую нацию...
– Ты не собираетесь смиряться. Исправь фразу.
– Но народ любит...
– Дело не в народе. Конкурс популярности окончен. Нам не нужны рейтинги одобрения, Младший. Вычеркни любую реплику, даже намекающую на слабость. Я также хочу, чтобы ты избавился от двойного подбородка в ближайшие два дня.
– Это невозможно. Даже если я уморю себя голодом...
– Хорошая идея.
Фил сдержался, чтобы не нагрубить. Он не собирался прогибаться под старика, но знал, что сейчас не время начинать ему перечить.
– Считай, что двойной подбородок исчез.
– Отлично. Я уже устал, но мы скоро поговорим.
– Отдыхай, папа.
Фил повесил трубку и нажал кнопку интеркома.
– Трикси, с кем я сегодня ужинаю?
– С теми руководителями из Филип Моррис.
– Отмени встречу. Потом посмотри, открыт ли еще магазин, и найди мне салат от шеф-повара. Куриная грудка на пару.