Прист обернулся и с минуту разглядывал меня, как заморскую диковину. Потом произнес:

– Ларс, уведи женщину и товарищей вниз. Я хочу побеседовать с господином Хелмом наедине.

Когда норвежцы и Мисти удалились, Хэнк вздохнул и миролюбиво осведомился:

– Что же мне с тобою теперь делать, а, сынок?

Так спросил ковбой, заарканивший медведя гризли, - окрысился я. Мозгами пораскиньте! Везерилла в ущелье скидывали - недолго думали? Еще один бедный дурень, поверивший бравому герою. Удовлетворите мое любопытство: за что именно парня прикончили?

– Заподозрил?
– блекло промолвил Прист.

– Заподозрил, однако не знаю наверняка. Возможностей только три. Настоящая катастрофа, но в эдакие совпадения, простите, не верю. Эльфенбейн - только зачем доктору было резать курицу, несшую золотые осведомительские яйца? И вы. Шкипер.

Прист подошел вплотную и поглядел поверх рассыпанных на столешнице листов. Он, как и встарь, во Флориде, казался просоленным, отважным морским волком - седые волосы, обветренное лицо, бледно-голубые глаза. Но теперь я, к великому сожалению, считал его просто волком - безо всяких лестных и романтических эпитетов.

Он явно устал. Но и я несколько утомил свое бренное тело в продолжение последних суток - почти голодных и начисто бессонных. Мы оба достигли финиша, и гонка была тяжелейшей.

– Мне было очень жаль Роберта, - спокойно сказал Хэнк.
– Ты, пожалуй, понял: я преднамеренно скармливал сведения Эльфенбейну, которого наняла компания ОНЕКО, в свой черед обманутая - неважно как - насчет затейливых эволюции у Торботтена.

– А мы с Дианой служили подсадными утками? Точнее, героями-самоубийцами? Как те бедняги, шедшие в атаку на оружейный склад, и не знавшие, что вы сами заботливо скормили немцам точное время диверсии, дабы на приволье, без помех потопить в Розвикене армейский транспорт?

Шкипер холодно улыбнулся.

– Домашние задания вы умеете выполнять на круглую пятерку, мистер Хелм. Да, осведомить Эльфенбейна было необходимо: Котко не так легко соглашался клюнуть, и не очень-то стремился отхватить лишний ломоть пирога, если мог по праву и закону получить кусок достаточно сытный. Вот почему я предварительно обвел вокруг пальца ОНЕКО. Узнав, что соперники зашевелились, что на Торботтен и Зигмундовский сифон разинули пасть посторонние, делец не выдержал - такова уж их порода. Ненасытная публика, сынок. А ОНЕКО сделала вполне очевидный шаг: наняла пресловутого доктора Эльфенбейна, известного международного специалиста по геологическим грабежам и незаконным разработкам. Его репутация и Котко впечатлила.

– Сложновато, - заметил я.

– Не слишком, сынок. Припомни: я хотел одного-единственного: заманить Котко в Норвегию. Чем большую катавасию чинили, чем непонятнее становилось положение вещей, тем крепче Котко убеждался: каша заваривается очень серьезная и очень прибыльная.

– Конечно.

– Эльфенбейна тоже следовало убедить на совесть, ибо Слоун-Бивенс отнюдь не дурак. Поэтому я велел Робби ненароком продаться и любезно сообщать эксперту все, что надлежало. Доктора якобы сбивали с панталыку, а настоящие места свиданий и пароли были совсем иными - теми, которые указывал Везерилл... К несчастью, старый Шкипер слишком поздно узнал: Везерилл без ума от никчемушной, слащавой ханжи Эвелины Бенсон, работавшей на посылках. Мальчик испугался - вполне обоснованно, - что его пассия может в итоге пострадать, и крепко. Потребовал: известите Эвелину обо всем, вызовите ей сопровождающего, такого, чтоб на пушечный выстрел приблизиться не решились! Это совпадало и с моими собственными планами - я попросил Артура отрядить тебя. Но Роберт почуял неладное, стал сомневаться во всей предстоящей операции. Стоило ему встретиться с Эвелиной - и пиши пропало... Я не хотел этого делать, но другого пути попросту не было. Ты-то хоть понимаешь меня, сынок.

Я чуток расчувствовался. Хэнк совершенно искренне взывал к моему здравому разумению: профессионал пояснял профессионалу, отчего устранил подчиненного. Я разумел, и простил бы непременно - только в руке Хэнка по-прежнему обретался мой револьвер, и нельзя было позабыть, когда, у кого и зачем Шкипер отобрал оружие.

– Понимаю.

– В итоге все вроде бы пошло на лад, - невозмутимо, доброжелательно продолжил капитан.
– Когда вмешался Хелм, стяжавший себе изрядную и недобрую славу, работавший вместе с Полем Денисоном - и Котко, и Эльфенбейн уверились: американское правительство одобряет и поощряет грядущий грабеж. Котко решил: дело пахнет миллиардами, отринул последние сомнения. И ринулся в Норвегию...

Хэнк по-мальчишески рассмеялся.

– Ведь умора, сынок! Чистый цирк! Опытное, дошлое жулье, бандюги международные выслеживали и караулили друг друга, платили, грозили, метались - и чего ради? Вор у вора сортир хотел украсть! Забракованный гальюн. Судовой нужник.

– Это великолепно, - признал я.
– Но Роберт Везерилл погиб. Эвелина Бенсон погибла. Своими руками я выкинул человека за борт, полагая, что важность задания оправдывает любые действия.

– Черта с два. Ты утопил Бьерна за то, что парень выставил тебя посмешищем, сосунком, никуда не годным телохранителем.

– М-м-м... Пожалуй, - согласился я.
– С некоторыми оговорками отвожу Бьерна. Как насчет Дианы Лоуренс?

– Ты покинул ее в номере одну. Хладнокровно и обдуманно. Это называется - оставить отряд прикрытия.

– Не слишком хладнокровно, - возразил я.
– И не одну, а на пару со "смит-и-вессоном". Вот он, у вас. Ибо на всем белом свете вы были единственным, способным 3 это сделать. Ручаюсь: никому иному Диана оружия не, уступила бы. А вам доверяла всецело. Я отдал исчерпывающие распоряжения, Диана устояла бы, отбилась - убежден... Только вмешались вы - человек, на коего девушка полагалась безоговорочно. Как и множество других... Вы пользовались неограниченным кредитом, Шкипер... К сожалению.