– Куда?
– спросила Кесс. И Джеб, и я повернулись на звук женского голоса, так неожиданно он прозвучал; мы забыли, что нас четверо...

– Куда пожелает Владислав, - ухмыльнулся Джеб.

– Но я должен. Если чувствую, что могу, значит должен!

– Попробуй, парень, если чувствуешь. Совет - одно, запрет - совсем другое. Сам привязан к сцене.

– Мог бы - запретил?

Джеб кивнул.

– А где остальные усилители?
– вспомнил я.

– Во-от, - протянул Джеб, выпучив глаза, - вопрос вопросов. Хорошо, если того мужика и впрямь пристукнули после семнадцатого усилителя. А если нет? А если его спрятали глубоко и надолго? Думаешь, обязательно петь? Разве нельзя говорить: тихим вкрадчивым голосом, заставляя верить, заставляя подниматься и идти на штурм высоток, а их бессчетное множество на дороге ко всеобщей победе мудизма, а?

– Так уж все и можно?!
– я покачал головой.

– Можно вес! закричал Джеб.
– Рвущегося к власти не остановит никакая сила! Он продолжит битву, даже потерпев полное поражение, - Джеб вздрогнул, лицо побледнело.

– Если мы не сумеем противопоставить им... или, тогда все дружно, мирно... всем стадом... в полосатых пижамах... Джеба затрясло, - да, об этом думаю... из-за этого не ухожу, "в этом городе без окон...", - он закрыл лицо руками, - тазик...

– А теперь, ребята, быстро валите отсюда, - скомандовала Кэтрин, - сейчас начнется.

Мы поспешно вышли. Из-за двери раздались звуки.

– Ему тошно от самого себя.

– Нет, Влад, вы не правы!
– она опять перескочила "на вы".
– Он отдал себя Залу, наполнился грязью тех, кто не задумывается, что петь, что говорить...

– Ты так считаешь?
– спросил я. Не слишком ли Кесс идеализирует? Одно дело молекулы, с ними все ясно. Но превращать эмоции в материальные структуры?!

Кесс кивнула. Мы шли по коридору: сорок, пятьдесят, а то и более метров. Мучения Джеба сопровождали нас до самой лестницы.

– Как вам такая перспектива, Влад?
– отвернувшись, спросила Кнессия.

– Подходяще, - ответил я и закашлялся.

Мы поднялись в мой номер. Я зашторил окна, включил легкую подсветку, сел возле стола, забыв, что Кесс остановилась в дверях.

– Я готова, - тихо сказала она.

– Мм?
– я повернул голову, в полумраке не сразу разобрав, что она расстегивает платье.

– Я готова, - повторила девушка.

– Выполнить любое мое желание?
– спросил я, вставая.

– Да, - спокойно ответила Кесс. Но глаза ее, без того ночные, а в полумраке почти невидимые, напряженно следили за мной.

– Любое-любое?
– переспросил я, заранее зная ответ.

– Да, - ответила Кесс.

– Почему?
– мне было не до шуток.

– Перед выступлением артисту нужен отдых: немного вина, немного женщин...

Я едва сдержался, чтобы не ударить ее, нахмурился, Кесс застыла, кислой улыбкой обнажив верхние зубы.

– Но я не тот артист, который тебе нужен, - и ляпнул далее: - Это Вейн и Любен позаботились обо мне? Хорошо заплатили?

Она, ответно, влепила мне пощечину. Молодец.

– Вот теперь, девочка, ты похожа на себя, - улыбнулся я, как будто знал, какая она - Кесс.
– А то - двусмыленности...

И еще одну влепила, скорее всего лишнюю. Мы молча смотрели друг на друга.

– А если я искренне предложу вам, Владислав, ведь... полярный год длинен...

– Нет. Считайте, что я еще не вернулся. Кстати, все, что можно, я потерял вчера вечером.

– Врете!
– она поцеловала меня в щеку, в ту, которую... Вы напились и завалились спать.

– Мне необходимо поработать, - сказал я, кашлянул.
– Новые рифмы просятся наружу.

– Опять врете, - ответила Кесс, сложив на груди руки. Я надеялся, что меня вторично поцелуют, но - пощечины и поцелуи шли в соотношении два к одному.
– Ваше кредо - импровизация. И вранье тоже.

– Вру, - кивнул я, - и не могу понять, почему меня читают, как открытую книгу. А если я скажу, что хочу еще раз взвесить все "за" и "против", решить - выходить ли мне на сцену?

Кесс заглянула мне в глаза, глубоко-глубоко.

– Да.

– Поздно, - сказал я, - тебе пора домой...

– Влад, ты же не хочешь, чтобы я уходила?..

– Ты задаешь вопрос?

– Я отвечаю на него, - улыбнулась девушка. После чего поцеловала меня в щеку и ловко скинула платье на пол. Я отвернулся. В ответ скрипнула кровать.

– Влад, у окна откидной стол и две электросвечи. Тебе удобно? Только не сиди всю ночь - завтра твой выход. Если замерзнешь - я здесь.

– Спи, - буркнул я, действуя, как снотворное. Кесс уже посапывала. А я сидел одиночкой, не включая свет - таращился в окно.