— Ванечка, это формальность, — убежденно сказала мама. — Мальчики просто перестраховываются.

— Вера Андреевна, даже если формальность, то документ все равно должен быть составлен по правилам.

Он вытащил папку из солидного кожаного портфеля и протянул несколько распечатанных листов Серому. Тот взял и быстренько пробежался по диагонали.

— По-моему, норм, — решил он. — Ярослав?

Я отмахнулся.

— Если ты говоришь, что норм, значит, норм.

Серый протянул один лист Глазьеву. Наступал самый скользкий момент нашего плана.

— Сколько? — Роман недоумевающе на нас посмотрел. — Вы, часом, в количестве нудей не ошиблись?

Серый сделал вид, что сверяется с документом, и солидно ответил:

— Нет, все правильно, как я и просил Ивана. Сто миллионов в случае нарушения условий вы нам выплачиваете.

— Вы сдурели? — взвился Глазьев.

— Я не понял, что ты собрался нарушать? — обманчиво ласково спросил Серый. — Ань, то есть на самом деле вы жениться не собираетесь?

— Рома, в чем дело? — обеспокоенно спросила она.

— Эти… эти… эти… — у него точно просилось на язык грязное ругательство, но Глазьев сделал усилие и оставил его при себе, — нехорошие люди собираются ограбить нас на сто миллионов.

— В смысле? — Аня потянула листок из рук Романа и вчиталась. — Но если мы ничего не нарушаем, то и не выплачиваем, ведь так? Разумная предосторожность, Ярослав. — Она послала мне воздушный поцелуй, я в ответ улыбнулся, надеюсь, естественно. — Смотрю, даже о Полине позаботились. Мне кажется Роман, мы можем это подписать.

— Не вы, — поправил Сергей. — Глава клана. Если все устраивает, Роман едет договариваться с отцом, а Аня — за Полиной, чтобы сегодня все решить.

— А если не еду? — спросил Роман, нутром чувствуя, что что-то не так, но не понимая причины.

— Тогда мы приходим к выводу, что вы нас пытаетесь надуть, — пояснил я. — Как мы это и предположили в начале беседы.

— А не обнаглел ли ты, сопляк? — взвился он. — Сомневаться в словах наследника клана Глазьевых?

— Роман, я вас совсем не знаю, — напомнил я. — С чего бы мне доверять вашим словам? Тем более что сейчас ваше поведение говорит о том, что вы жениться не планируете.

— То есть ты меня опять обманул?

Губы Ани задрожали, и мне даже стало ее жалко на некоторое время. Очень непродолжительное. Ровно до того момента, как вспомнил, что сама она собиралась кинуть нас и ничуть не переживала по этому поводу.

— Да нет, конечно, Ань, ты чего? — немного остыл он. — Но здесь такие условия дикие. Юрист у них точно с придурью.

— Ну простите, — оскорбился Иван. — Что просили, то и указал.

— Я посоветуюсь с отцом, — наконец решил Роман.

— Мы посоветуемся, — жестко сказала Аня, выделив слово «мы». — И если выяснится, что ты меня опять обманул…

То я Роману не позавидую.

Глазьев с Аней уехали, а ко мне подошел Олег.

— Ярослав, я ничего не понял. Мы вот просто так отдаем ценного специалиста? Даже не пытаясь что-то с этого поиметь?

— Олег, как ты можешь? — возмутилась мама. — Они же любят друг друга!

— Что-то я не замечал, что они друг друга любили, когда Ярослав отбивал Ермолину от Мальцевых, — жестко возразил Олег. — А ведь наверняка этот Роман мог договориться кулуарно, сделать какие-то уступки, если ему так дорога девушка. А сейчас, когда мы, заметь, именно мы, Елисеевы, сняли с Ермолиной все ограничители, Глазьев внезапно вспомнил, что у него с Аней любовь. А у нас — планы, которые теперь идут коту под хвост!

Я чуть не расхохотался, когда услышал, как Румянцев говорит: «Мы, Елисеевы». Вот у него точно была и гордость за принадлежность к нашему клану, и амбициозные планы. При этом он оставался порядочным человеком: другой не стал бы возиться с подростком на дороге — либо бросил там, где встретил, либо довез до полиции и посчитал, что на этом его роль закончена. А он беспокоился не только тогда, но и потом. Правда, потом часть беспокойства уже точно относилась только к маме.

— Олежек, нам хватит того, что у нас есть, — твердо сказала мама. — А то я могу решить, что ты со мной ради денег.

Олег растерялся. Пришлось прийти ему на помощь.

— Мам, что за ерунду ты несешь? Олег за тобой начал ухаживать куда раньше, чем у нас появились какие-то деньги. А уж помогал столько, что тебе его в меркантильности обвинять просто неприлично. Сейчас ты обвиняешь его ради того, кто, по сути, нас предал.

— Предал? — растерялась мама.

— Ну да, Аня интересна Глазьевым, как носитель знаний, которые мне передал волхв. За них она хочет в перспективе стать женой главы клана.

— Боже мой, — мама как стояла, так и села, прикрыв рот рукой. — Ярослав, что ты говоришь, Аня не такая.