Можно было подняться и узнать результаты переговоров мамы с классной, можно было почитать что-то из книг покойного мага, а можно было — я хищно посмотрел на сейф — наконец попытаться разобраться с его заметками. Решить я не успел, потому что позвонил Серый.

— Ты через свою защиту сможешь пробиться, чтобы подслушать? — с ходу огорошил он меня.

— Разумеется, это же моя защита.

— Тогда дуй быстрее ко мне.

— Домой?

— Не домой, дубина, а к своей квартире, где Ермолина. К ней Глазьев приехал, но пока потопал в магазин. Поторопишься, что-то да услышишь.

Из лаборатории я выскочил как ошпаренный. Действительно, зачем нам технические штучки, если есть магия? Записывать что-то для предъявления кому-то мы не планировали, нам просто нужно понять, сказал ли правду Лазарев.

До нашей старой квартиры я пробежался. Серого заметил не сразу, только после того, как он махнул рукой из машины. Извиняло меня только то, что на машине была хорошая сложная иллюзия, полностью изменившая автомобиль, а на магию я пока ничего не проверял.

— Из машины дотянешься? — спросил Серый. — Или в подъезд пойдем?

— Дотянусь, — решил я, тем более что машина Серого стояла совсем рядом с подъездом. — Как ты вообще додумался?

— Сам не знаю. — Серый пожал плечами. — Просто подумалось, что встречаются они все равно на этой квартире, а после разговора с тобой она непременно его вызвонит. Некоторые вещи лучше обсуждать лично.

— Хорошая иллюзия, кстати. Качественная.

— Хороший учитель был, — хохотнул Серый. — О, идет.

Задержался Глазьев не просто так: кроме нескольких пакетов, он тащил очередной веник, укутанный заклинаниями, чтобы не перемерз. Я мстительно проковырял в них дырку и отправил внутрь холодного уличного воздуха, еще понизив температуру. Серый, который мои действия отследил, понимающе хмыкнул и сказал:

— Некачественные у Глазьевых заклинания.

Анин поклонник моей диверсии не заметил и засунул замерзший букет подмышку, чтобы набрать вызов на домофоне. Нормальный маг воспользовался бы щупом, а этот даже того не умеет. И что в нем нашла Аня? Обычный мужик лет тридцати, высокий и не особо симпатичный: глаза казались слишком близко поставленными друг к другу, а усы — редкими.

Впрочем, особо я его не разглядывал, принялся выплетать подслушивающее заклинание с учетом своей защиты. На машину бросил защиту и вывел внутрь звук из квартиры. С направлением придется еще поработать, когда собеседники начнут двигаться.

— Открываю, Рома! — раздался радостный голос, а затем послышались щелчки замков — дама решила не ждать, пока кавалер поднимется, а быть готовой к встрече сразу. Почему-то Аня представилась в весьма откровенной одежде, я даже головой помотал, чтобы не отвлекаться.

Глазьев поднялся быстро и пешком, потому что послышались топот и тяжелое дыхание. Нетренированный он, однако.

— Анюта, держи.

Наверное, он протянул ей букет, потому что Аня внезапно ойкнула, а затем послышался стук, как будто камушки посыпались на пол.

— Букет? — вопросительно посмотрел Серый.

Я кивнул. Кроме букета, там сыпаться нечему.

— Перестарался, — недовольно признал я. — Зря. Палевно. Еще догадается сейчас, что мы где-то рядом. Засечь не засечет, но станет осторожничать в разговоре.

И вообще, маг должен иметь холодную голову, а не холодный букет.

— Опять вектор перепутал, — неожиданно сказал Глазьев. — Прости, Анюта, с меня другие цветы. Эти теперь только в виски добавлять в качестве льда. Но я так торопился к тебе, что неудивительно, если перепутал еще что-то.

— Ну вот, а ты переживал, — усмехнулся Серый. — Он даже причину уже нашел.

После звука захлопнувшейся двери и короткого поцелуя, раздался Анин голос:

— Тогда я тебя прощаю. Но букет все равно не забудь. Нет-нет-нет, сначала поговорим.

— Может, поговорим потом? — вкрадчиво спросил Глазьев.

Он шуршал снимаемой одеждой и пакетами.

— Потом я могу что-то важное забыть, — проворковала Аня. — Ты же знаешь, Рома, я от тебя улетаю. Голова становится совсем пустой и дурной-дурной. Поэтому сначала дело. Чай и дело. А потом вино и все остальное.

— Да переходите вы уже к делу, — буркнул Серый.

— Ты сказала, что разговор нетелефонный, — совсем другим тоном выдал Глазьев. — Почему нетелефонный?

— Потому что не могу избавиться от чувства, что меня подслушивают, — проворчала Аня.

— Елисеевы?

— Да нет, этот лопух даже не подозревает о такой возможности. — Серый посмотрел на меня, я стоически выдержал его взгляд, делая вид, что полностью поглощен тем, чтобы править подслушивающее заклинание под меняющую локацию парочку. — Я больше на Мальцевых грешу. Этот старых хрыч свою выгоду везде найдет.