С воздуха база выглядит внушительно — это целый комплекс массивных модульных построек, окружённых мощной стеной и парой башен. В центре возвышается главный корпус — трёхэтажное здание — полная копия моего командного центра из Фритауна.

Евроальянс расположился на стратегически важных холмах между рекой и озером, построив здесь мощный укреплённый опорный пункт. Именно поэтому врагу даже с численным преимуществом так сложно взять Хедемору — она зажата естественными рубежами.

Если только твои враги не могущественная раса пришельцев, которая не имеет проблем с тяжёлой техникой и арканой.

Через реки уже прокинуты металлические понтонные мосты, по которым к штурмующим несётся подкрепление. К этому моменту враг уже пробил защитный купол, стены и ворвался внутрь фактории.

Что ж, в таком случает электрический шторм отменяется. Тут требуется куда более личный подход.

Я молниеносно устремляюсь к земле, в сторону сражения. Пулемётная очередь скашивает отряд врага, и развороченные крупнокалиберными пулями тела разлетаются в стороны.

Кажется, я привлёк их внимание.

Люди будто перестают существовать для кселари. Молча переглянувшись, они скапливаются вокруг меня в виде полукруга. В приглушённом шёпоте выхватываю одно и то же повторяющееся слово. Мой ранг идентифицировали. Это так приятно! На лицо выползает злая улыбка. Пора показать, на что способен Нова вблизи.

Кселари прыжками и рывками бросаются на меня, сжимая в руках холодное оружие. Барабанный каскад револьвера почти мгновенно разносит тела ближайших.

Неутомимым потоком их товарищи всё текут и текут, жаждущие головы Суперновы, как главного трофея. Уже почти бездумно вращая стволом, я срезаю головы и конечности, втаптывая кипящую кровь в покрытый белым настил. Зелёный фонтан окатывает мою броню.

Вокруг сплошь лица, частично скрытые масками. На меня смотрят широко раскрытые глаза, сочащиеся ненавистью. Хорошо. Взаимно.

Ублюдки пытаются взять меня в кольцо, и думают, что этим получат какое-то преимущество. Оружие отправляется в кобуру молниеносным рывком. Поехали, друзья!

Я активирую увриксиарский боевой кнут одним движением запястья. Оружие наполняется потоками плазмы, сверкая ослепительным светом. Ближайший оппонент замахивается топором, охваченным огнём, но я небрежно дёргаю рукой, и кнут перерубает его пополам в районе талии. Обе половинки тела извиваются в предсмертных судорогах. К аромату протухшей рыбы, что источают кселари при повреждении оболочек, добавляется запах палёного мяса.

Я размашисто стегаю вокруг себя, изогнувшись в прыжке, и витки кнута сносят головы и конечности. Меня пытаются достать, но спустя один удар сердца вокруг валяются лишь нашинкованные ошмётки гордых воителей.

Сплюнув в тающий снег, переключаюсь на следующую цель — тяжёлый боевой мех неприятеля. Эта машина ведёт шквальный огонь по позициям людей, прикрывая продвижение пехоты кселари. Я вскидываю руку в её сторону, формируя молнию, и метаю её, как копьё.

Мощный электрический разряд на миг озаряет поле боя. Грохот сотрясает округу — бронированный монстр вздыбливается на дыбы, теряя управление. Тяжёлая машина заваливается на бок, перегоревшая электроника внутри искрит и дымится.

Сбоку доносится разъярённый рык и, снося пару Квазов, вылетает знакомый мне монстр, покрытый чужой кровью и налипшей требухой.

— ЕГЕРЬ! — с трудом выдавливает Гарм членораздельную речь сквозь изменённую глотку. — ПУШКИ!

Понятливо кивнув, лечу прямо над улицами туда, откуда доносится сплошная канонада. Мне требуется ещё полминуты, чтобы отключить их артиллерию. Глайд вносит меня в самую гущу вражеских позиций, и Струны пустоты превращают в дольки всё, до чего могут дотянуться.

Бронированная техника, её экипаж, защитники, всё обращается распадающимися обломками и парным мясом.

Прыжком бросив себя к самоходке, приземляюсь на её крышу. Спину прикрывают три слоя барьера из сжатого воздуха. Пальцы вцепляются в металл. Мимолётное усилие, и люк вместе с частью брони под пронзительный стон металла отброшен прочь с чудовищной силой. В неудачно подвергнувшегося Кваза.

Тому срезает корпус в районе подмышек, и уже мёртвое тело пробегает на автомате ещё несколько шагов, прежде чем завалиться в грязную кашу снега.

На меня же из недр вражеской техники с испугом взирают водитель с наводчиком. Замерли, парализованные, как обгадившиеся котята.

— Добрый день, — скалюсь я, — не хотите поговорить о боге?

Электричество струится с моих ладоней по металлу, заставляя тела кселари обуглиться и почернеть.

— Передавайте ему привет, как увидите.

Стремительный рывок ввысь и на миг я зависаю в воздухе над факторией, прикрыв глаза. Парные револьверы будто сами прыгают в руки. Всё исчезает в грохоте стрельбы.