Младший офицер, замерший у одного из тактических мониторов, испуганно блеет:

— Господин, это Нова!

— Ты безумен?! — ошеломлённо цедит Зан’Дар. — У этих отсталых дикарей не может быть Супернов! Ты на 100% уверен, что он местный? Что это не отряд наёмников?

— Абсолютно, господин! — подтверждает Ин’Вар. — Энергетическая подпись одинаковая. Это точно один и тот же человек, который мгновенно перемещается между различными координатами.

— Значит, с ним портальщик…

Офицеры молча кивают и рассылают приказы боевым группам, оповещая их об опасности.

Число погибших растёт с катастрофической скоростью, а ненавистный туземец всё наносит и наносит удары, телепортируясь по всему земному шару.

Зан’Дар накрывает бессильная ярость. Ему придётся изменить план кампании, и это личное оскорбление.

— Остановить операцию. Перераспределить выживших и направить их на помощь отрядам Айр, Бер и Водд. Нове придётся вмешаться, чтобы защитить крупнейшие фактории. Я лично решу эту проблему.

— Да, господин!

— Передайте Гот’Мару мой приказ. Он отвечает за безопасность базы в моё отсутствие.

— Да, господин!

— Звёзды падут!.. — кулак младшего офицера стучит по груди.

— … Но Империя будет стоять вечно!

Глава 27

Я перемещаюсь по земному шару на огромной скорости, не давая кселари опомниться и развернуть полномасштабное вторжение. Гибнут десятки врагов без права на спасение. Я навожу на них истинный ужас, мстя за грядущую бойню. Кселари захлебнутся в собственной крови за любую попытку причинить вред человечеству. Ни одна тварь не смеет угрожать моему виду!

Однако со временем я начинаю замечать тревожную тенденцию — почти все оставшиеся мелкие отряды меняют направление, распределяя вектора своего движения между тремя точками: Фритаун, Хедемора, Маравах.

Похоже, противник понял, что происходит и стремится теперь сломить крупнейшие очаги сопротивления. Что ж, если вы соберёте всех будущих мертвецов в одном месте, мне же лучше. Моя коса остро наточена, а рука не знает устали.

— Летим в Маравах! — ору я, перекрикивая свист ветра.

Ваалис кивает, и перед нами раскрывается окно очередного портала. За ним ещё одно, и ещё, и ещё. Через полдюжины ударов сердца мы попадаем из холодной зимы в тёплую весну.

Правда, есть один нюанс.

Встречающий нас пейзаж похож на апокалиптический. Не хватает разве что огненных шаров вместо солнца и высохших рек вместо океана.

Посреди Персидского залива расположен небольшой остров площадью около семидесяти квадратных километров. Девственно белые пляжи, лазурь лагун, кишащих рыбой и крабами, скудная зелень растительности. Уместно смотрелся бы фешенебельный отель, ряды лежаков с обгоревшими туристами, крикливая музыка и не менее громкие аниматоры.

Вместо этого всё вокруг заполняет дым пожарищ, стрёкот пулемётов и гул плазмы, крики и рокот тяжёлого вооружения, железный визг сминаемой техники, запах озона и крови. Алые всполохи взрывов окрашивают всё в тускло-багровый цвет.

Почти вековые финиковые пальмы горят факелами, сломанные ветви торчат из земли, будто копья. Песчаные дюны вспаханы воронками от миномётных снарядов. Повсюду громоздятся трупы нападающих и обломки техники. Вражеские и дружественные тела порой невозможно отличить.

Передо мной предстаёт масштабная картина развернувшегося сражения за факторию Маравах. Этот небольшой, но мощный оплот Пустынных Ястребов расположен у самого побережья Эмиратов.

Здания и ангары всё ещё держат оборону, лишь благодаря силовому куполу. Правда, тот уже мерцает и скоро падёт окончательно. На стены, окружающие базу, высыпали все, способные держать оружие в руках. Техника защитников исправно ухает, посылая смертоносные гостинцы в стан врага.

Я замираю рядом с Ваалисом в вышине над линией фронта. Мой спутник тяжело дышит, висит в воздухе только благодаря моей поддержке. Какую плату завтра с него возьмёт собственное тело за перенапряжение? Здоровье, силу, долголетие?..

Ястребы и союзный им клан безымянных пришельцев оказались в котле, но не сдаются. Все прекрасно понимают, что пощады не будет. Защитники до отказа сливают собственную аркану, стреляют без передышки так, что даже эскадиевые стволы начинают перегреваться.

С воздуха их прикрывает один знакомый летающий ящер, в седле которого с длинным огненным копьём наперевес восседает сам Идрис. Уж не знаю, воскресил ли он Неджем или это Неджем 2.0, но монстр достаточно умело уворачивается от плазменных залпов, заливая пространство перед стеной потоками пламени. «Лошадка» Фариса исполняет почти фигуры высшего пилотажа, уходя в бочку, штопор и косые петли.