— Да, зато этот ужин все надолго запомнят, — усмехнулся Снегирёв и покачал головой. — А я, пожалуй, навещу его величество. И, снимите уже красный код.

— Да я уже снял. И передал в монастырь. — Александр замялся. — Даже не знал, что дежурный клирик может так материться.

— Ты многого про клириков не знаешь, не переживай, — и Снегирёв похлопал его по плечу, и обратился к стоящему неподалеку Павлу. — Проводи меня к его величеству.

— А вас я попрошу следовать за мной, — Александр в который раз попытался пригладить волосы, но снова ничего не получилось.

Мы прошли по очередной дорожке. Чем дольше я здесь ходил, тем больше убеждался, что это не Кремль. Не тот Кремль, который наводил на меня тоску и ужас. А когда я это понял, то окончательно успокоился.

Машина стояла перед крыльцом в один из дворцов, расположенных на территории Кремля. Похоже, что это и есть резиденция императорской семьи. Здание было довольно современное, чем-то похожее на наш городской дом, только массивнее и больше.

— А почему Назаровы не живут здесь? — запоздало спросил я у сопровождающего нас Александра.

— Глава рода Назаровых не захотел, а после его гибели всё осталось, как есть. — Ответил охранник.

— Но, это создаёт проблемы с охраной… — начал я, но Александр меня перебил.

— Вот мне только не надо об этом говорить, уж кто-кто, а я это прекрасно понимаю. — Он повернулся к водителю и о чём-то негромко переговорил. Прислушиваться было лень, да и вряд ли он сказал что-то действительно важное.

Водитель кивнул с серьёзным видом, распахнул перед нами дверь машины. И скоро мы уже выезжали из Кремля. И, вроде бы, всё разрешилось, но меня почему-то не оставляло ощущение неправильности происходящего. Что-то тут не так, твердила мне интуиция, а я привык ей доверять.

Когда машина подъехала к дому, первое, что бросилось мне в глаза — это тишина. Дом производил впечатление пустого. Свет горел всего в нескольких окнах первого этажа. Остальные же были темными, и это усиливало ощущение опасности и какой-то безнадёжности.

— Почему нас не осматривали на въезде? — тихо спросил Петька. Даже его проняло. А уж, казалось бы, ему вообще на всё и на всех плевать с высокой колокольни.

— Потому что ждут приезда машины из императорского дворца, — ответил я. — Скорее всего, водитель показал что-то вроде пропуска, который идентифицировали и пропустили без личного досмотра.

— И всё равно — это глупо, — заявил Петька. — А вдруг машину захватили, и водитель сейчас сидит с пистолетом между лопатками? Это же просто прекрасный способ захватить дом, или ценных заложников.

— Ты мне это говоришь? — я пристально посмотрел на него. — Вот, скажи, что изменится из-за того, что ты высказался передо мной?

— Я просто нервничаю, ясно? — Петька отвёл от меня взгляд. — Какое-то предчувствие стрёмное. Словно что-то обязательно произойдёт. Закон Мёрфи, вашу мать, — и он скривился.

— Поясни, — я тоже нервничал. А когда я нервничал, то начинал приказывать, забывая, что я уже не имею на это права.

— Закон подлости, слышал о таком? Если что-то может пойти не так, то оно обязательно пойдёт не так. — Зло ответил Петька. — И у нас как раз такой случай.

Я мысленно с ним согласился, но промолчал. Потому что его фраза не требовала ответа. Машина тем временем свернула на подъездную дорожку и начала замедлять ход.

— Почему тут так темно? — снова начал высказывать какие-то непонятные претензии Петька, которые арестовывал почему-то мне. — Всего пара фонарей светит. И в доме тоже не понятно, что творится.

— Петька, у людей траур. Мать Ольги, я так думаю, сегодня впервые хотела выйти в свет, но, не получилось, из-за этого дурацкого то ли прорыва, то ли не прорыва. Может быть, они всё ещё ждут и гадают, почему машина задерживается. — Рявкнул я, открывая дверь. Мы все на нервах, но оборотень, похоже, решил превзойти сам себя, пытаясь достать меня.

Как я предполагал, мать Ольги ждала машину из императорского дворца в холле, с тревогой посматривая на часы. Увидев меня, она удивлённо приподняла брови.

— Я так понимаю, Пётр Романов? — она протянула мне руку. Я склонился к ней, обозначив поцелуй, чем вызвал легкую одобрительную улыбку на всё ещё миловидном лице, которое, тем не менее, носило отпечаток недавно перенесённого горя. — Какой учтивый молодой человек. Но, мне хотелось бы знать, что вы здесь делаете? Или это мой брат послал вас за нами?

— Нет, — я покачал головой. — В Кремле случился прорыв, и его величество был изолирован. Я же приехал, чтобы узнать всё ли у вас в порядке и пригласить…