— Что у вас тут происходит? — раздался голос библиотекарши прямо над ухом. Фёдор вздрогнул и поспешил на выход. Пару раз все же обернулся, видимо, стараясь запомнить Волкова в лицо.

— Мне кажется, он совершенно не умеет выбирать противника своей весовой категории, — усмехнулся оборотень. — Надеюсь, что Изиды Петровны в этом персональном для меня аду не будет.

Мы все переглянулись, заметно передернувшись от воспоминаний уроков домоводства.

— В любом случае, подозреваю, что будет весело.

— Думаю, что сегодня прекрасная ночь для того, чтобы провести первый практикум по базовой некромантии, — объявил Семён Яковлевич после окончания трехчасовой лекции. Я пытался, как мог, запомнить весь материал, который был нам дан, но это было не так просто, как казалось на первый взгляд. Слишком много новой, ни на что не похожей информации создавало путаницу в голове. Нужно было спокойно перечитать всё, что записал и что написано по этому поводу в учебниках, чтобы уложить в голове. — Учебное кладбище старое, свежих покойников на нём не хоронят. Поэтому зомби мы будем поднимать и упокоивать в другом месте. Но это материал уже полноценного курса, который мы будем изучать всей группой. Сегодняшний практикум будет посвящен скелетам. Как я уже говорил, чем старше останки, тем проще ими управлять и манипулировать, так как связь с душой разорвана окончательно. К началу практикума вы должны выучить технику безопасности и классификацию. Я сначала устрою вам блиц-опрос, прежде, чем приступить непосредственно к практике. Кто не сдаст, вылетит с кладбища быстрее, чем сумеет сказать: «Мама». Начало в полночь, не опаздывайте. Опоздавшие до практикума не допускаются.

— Простите, Семён Яковлевич, — поднял руку Петька. — А вы в курсе, что у нас сегодня стоит после этого занятия обязательная пытка, простите, занятие у Долгова, а вечером ещё и дополнительное у него же.

— И? — некромант пристально посмотрел на оборотня. — Почему меня это должно волновать?

— Может быть, потому, что мы не успеем ничего выучить? А потом так устанем, что не сумеем убежать, если вдруг возникнет такая потребность? — возмущённый вопль Петьки глухо поддержал Карамзин, который уже успел восемь раз пожалеть, что увязался за нами.

— Волков, у всех вас будет достаточно времени, чтобы подготовиться, — отрезал Корнилов. — Тем более, всю необходимую информацию я вам дал на вводной лекции. Надо было слушать и запоминать во время урока, а не заниматься, не пойми чем! — грозно посмотрел он на Петра, который сидел с кислой мордой, выказывая свое отношение ко всему происходящему.

— Я слушал и запоминал, — буркнул он.

— А надо было еще и записывать. Все, хватит, не морочь мне голову своими стенаниями. Иначе я покажу, как нужно правильно охотиться на умертвия. А охотятся на них исключительно с живой наживкой… В общем, ты меня понял, Волков.

— Нет в этом мире справедливости, — горестно вздохнул Петька.

— Я тебе больше скажу, справедливости нет ни в одном из миров. — И я начал собирать в сумку свои ученические принадлежности.

— Романов, а тебя я порошу остаться, — я невольно напрягся и посмотрел на Корнилова исподлобья. Тот даже не взглянул на меня, делая записи в каком-то журнале. Стало понятно, что на меня он обратит внимание только тогда, когда нас оставят наедине. Собрав сумку, оставил её на столе, и сел на свое место, дожидаясь, пока остальные выйдут из аудитории.

— Что-то случилось? — спросил я, продолжая смотреть на преподавателя.

— Нет, пока нет, — он покачал головой. — Виктор сказал, что ты клирик. Это правда?

— Младший клирик, — спокойно ответил я, понимая, что скрывать подобную информацию от преподавателей абсолютно бессмысленно. — И да, это правда.

— Пойми меня правильно, Романов, — Корнилов немного замялся, а затем продолжил. — Мы идём на кладбище. Там будет нежить и клирик. Одновременно. Мне следует ждать проблем?

— Нет. — Твёрдо ответил я. — У меня был выбор: некромантия или боевая магия. Я выбрал некромантию. Это был вполне осознанный и обдуманный выбор. Я должен уметь справляться с непосредственной угрозой и без умений клирика. Мало ли, что может произойти. — Ответил я честно на поставленный вопрос. — К тому же, у вас довольно странные представление о клириках. Мы не фанатики. Конечно, среди братьев можно встретить нетерпимых, но они, скорее, редкость. Например, незадолго до помещения школы в карантин на её территории был мощный прорыв, и командир моего отряда договорился с нечистью, проживающей в парке о взаимопомощи. Так что, я не брошусь с воплем берсеркера на первый же поднятый вами скелет.

— Это хорошо, — кивнул Семён Яковлевич. — Собственно, это всё, что я хотел узнать. Хотя нет, не всё… — Он немного замялся. — Я хочу попросить тебя держаться рядом с Ольгой Назаровой. Других достаточно подготовленных охранников на кладбище не будет. Это не моя прихоть. Неподготовленным людям не обладающим специализированным даром смерти нежелательно находиться рядом с практикующим некромантом. Ну, ты и сам прекрасно знаешь, к чему могут привести потревоженные покойники, неподготовленных к этому людей. А тут ещё и толпа недоученных студентов Академии… — Он покачал головой, когда я усмехнулся, вспоминая наше приключение на кладбище. — Я смогу защитить её от мертвых, условно мертвых, немёртвых, демонов и прочей нечисти. Но вот от живых, сможешь, пожалуй, только ты.

А ведь я хотел, воспользовавшись ситуацией, посетить склеп Шуйских и, соответственно, библиотеку, потому как Петька этого так и не сделал, хотя я его об этом настойчиво просил.

От подобной просьбы преподавателя мне вряд ли можно будет отвертеться, да и я разумно оцениваю опасность подобной прогулки и занятий. Но, с другой стороны, Ольга же не пешком придёт на кладбище. Сдам её водителю из рук в руки и вернусь. А то Петьку точно не дождусь, пока он соберётся. Проще со стеной, наверное, договориться, чем с этим недоделанным оборотнем, потому что проблем с памятью я ранее у него не отмечал. Может, он просто решил, что я пошутил. Вот только я еще после визита в пещеру с артефактом написал детально перечень того, что мне необходимо. Написал в двух экземплярах. Один отдал ему, второй носил с собой, уже не надеясь на совесть Волкова. Так как надеяться на то, чего нет, и, похоже, никогда не было, все же было глупо. Книги же мне нужны были сейчас. Потому что меня никак не хотело покидать убеждение, что скоро всё так или иначе закончится.