— Факультет некромантии, — чётко произнёс я. Фигура из дыма распалась, и мне на руку упал жетон, на котором было указано, что я студент третьего курса факультета некромантии.

— Странный выбор, — коротко бросил ректор, отмечая что-то на листке. — Расписание получите чуть позже. Следующий…

— Постойте, но, я же не знаю основ, — я повернулся к ректору. — Почему сразу третий курс?

— Не волнуйся, нагонишь. На первых курсах много общих предметов. И ваша школа давала их очень хорошо.

— Но…

— Петр Романов, не задерживайте всех нас. Мне и так кажется, что я проведу здесь остаток дня, пока все переборют свои страхи и поймут, что от их желания ничего не зависит. По крайней мере в моей Академии. Уровень необходимых навыков определяется так же артефактом. И здесь четко сказано, что знаний у вас вполне хватает на третий курс. Теперь все понятно? — Отрезал ректор. Мне пришлось кивнуть, соглашаясь с ним, хотя вопросов было больше, чем ответов. — Следующий.

Я направился к сравнительно небольшой группе учащихся, напротив которых был изображен такой же череп, как и на моём жетоне. Как же их мало. В несколько раз меньше, чем на всех других факультетах.

— Пётр, привет, — меня сразу же с двух сторон взяли под руки девушки. Комарова и Климова. И, если Комарову зовут Анна, то Климова так и не представилась тогда.

— Здравствуйте, девушки. Ну вот, мы будем учиться на одном факультете. Надеюсь, у вас третий курс? — я улыбнулся.

— Да, — они продолжали прижиматься ко мне с двух сторон. Каково же было моё удивление, когда к нам подошли пара парней и совершенно искренне поздоровались. По-моему, они были на кладбище, когда мы с Щедровым с этим факультетом столкнулись. Я внимательно осмотрел всех собравшихся, понимая, что действительно видел уже многих из них.

— Так, тебе вот эти цветы не интересны, ты свою судьбу определил, — к нам протиснулся Петька. — Он решил вести аскетический образ жизни, всячески усмиряя плоть жуткими тренировками. Я однажды поучаствовал на одной из них, до сих пор периодически заикаюсь. Пётр Волков, — представился он, под смех девчонок, которые все равно не смотря на такое представление от меня не отлипли. И вряд ли сильно поверили Петьке. Он же прямо не орал, что я клирик. А тренировки, так многие парни тренируются. — Видите, нас зовут одинаково, вы не запутаетесь. А на этого не тратьте своего драгоценного времени, девчонки. Он почти монах.

— Я не монах, — спокойно поправил я болтливого оборотня.

— Я сказал, почти, ты чем слушаешь?

— Значит, тебя распределили сюда, — я задумчиво посмотрел на него.

— Вообще без вариантов. У тебя хотя бы выбор был. — Петька тяжко вздохнул. — Но, ты знаешь, я не в претензии. Вот честно. Не имел никогда такого опыта, как с трупами возиться. Всё, как говорится, случается в первый раз…

Тут к нам подошёл ошарашенный Щедров, перерывая очередной монолог Волкова, не несущий никакой смысловой нагрузки.

— Я не понимаю, как так получилось, — он растерянно смотрел на свой жетон. — О, привет, девчонки.

— Это неожиданно, — проговорил я, глядя на Вячеслава. — Какие-то предпосылки к магии смерти должны быть.

— В том-то и дело, что у меня никогда никаких дел с потусторонним миром не было. Это ты с кельпи как-то договаривался. Что уже указывает на склонность к этому разделу магии. — Сказал Щедров, почесав затылок. — И вообще, я покойников…

— Боишься, что ли? — спросил оборотень. — Да, нелегко тебе, приятель, на нашем факультете придётся.

— Ну, не то, чтобы боюсь… Петь, ты же помнишь, как мы на стригу нарвались. Я думал, что всё, окочурюсь прямо там. И теперь, вы хотите сказать, что я буду всё это изучать? — Щедров снова недоумённо посмотрел на жетон. — Я в шоке, — пожаловался он не понятно кому. — Прав ты был, чёрт языкастый. Это было действительно очень интересное распределение, где за несколько секунд я ощутил весь спектр чувств, которые ты описал ранее, — не стал уточнять он в присутствии остальных студентов факультета про боль и страдания. Многим ведь это могло было даже нравиться.

— Всем привет, — радостно ответил Карамзин, подходя к нам. У меня на выбор было аж три факультета, но я решил не отставать от коллектива, тем более, сам думал о чем-то подобном, — улыбался он широкой улыбкой, похлопав по плечу Волкова, нарвавшись после этого на злобное шипение.

— Да, а что там за парень рядом с Наташкой? — Щедров уже вроде бы пришедший в себя указал на Снегирёва, который стоял, сложив руки на груди, и с суровым выражением лица слушал, что ему говорит Наташа.

— Петькин друган, — ответил оборотень. — Жуткий тип. К тому же параноик. Чуть что, сразу за ножичек хватается. Нервный очень. Не советую с ним общаться.