Но мне сегодня повезло, как и другим практикантам. На каждом столе стояли банки с уже отсыпанным веществом. Оставалось только набрать оттуда нужное количество и взвесить.

Я просиял и принялся настраивать аптечные весы и вытаскивать фарфоровую ступку, сито, флаконы и готовить их к работе.

И тут прилетел Моня с вытаращенными глазами:

— Генка! — завопил он, так, что я вздрогнул и сбил почти уравненные весы. Вот блин, теперь придётся заново всё настраивать. Вот чего больше всего не люблю в химии — так это настраивать аналитические весы. Ну еще иногда титровать не люблю, если с бихроматом. Я тогда переход в зелёный цвет не улавливаю.

— Генка! — видя, что я продолжаю витать в облаках, завопил Моня.

— Я взглядом показал, что слушаю.

— Тебе вон тот парень, — Моня указал на Валентина, — порошок поменял! Я видел!

— Какой? — быстро спросил я.

— Вот этот! — палец Мони уткнулся в банку с углекислой магнезией.

— А брал он его откуда? — спросил я.

— Вон оттуда, — Моня махнул рукой на шкаф, в котором хранились токсичные и взрывоопасные вещества, средней степени.

— Пошли покажешь, — велел я и пошел по проходу в сторону шкафа.

— Капустин, вы куда? — тотчас же заметила мой манёвр Лизонька.

— В туалет хочу, — печально ответил я и добавил, — если можно, конечно.

— Идите, паяц! — недовольно фыркнула Лизонька. Сегодня она была в ярко-зелёном платье в оранжевую полоску, отчего её и так красноватое лицо казалось ещё краснее. Платье было украшено таким обилием рюш и бантиков, что у меня аж зарябило в глазах.

Получив личное разрешение от Лизоньки, я дошел до шкафа и начал медленно идти вдоль него.

— Вот! Вот эта дрянь! — не своим голосом заорал обрадованный Моня.

— Точно? Не перепутал?

— Нет! Там на банке чёрточка такая была, я специально признак искал, чтобы потом найти. Так-то названия такие я не запомню, а банку со сколом — запросто.

Я взглянул на указанную банку и похолодел, спина враз покрылась холодным потом. На этикетке было написано «Гидразиний сернокислый», и рядом позначка — яд.

Я плохо помнил, что это за вещество, но знал, что все гидразины очень токсичны. Представляю, если бы я насыпал его вместо безобидной углекислой магнезии в смесь, чем бы всё это для покупателя закончилось бы.

Меня прошиб холодный пот.

Хорошо, что я в туалет шел. Там умылся холодной водой и долго не мог продышаться.

— Это плохо? — спросил Моня, который крутился около меня.

— Очень плохо, — вздохнул я, — спасибо, что сказал. А теперь я схожу к банкам на склад, а ты следи, чтобы меня не заметили. Ели заметят — срочно напомни им о примусе.

— О! Это я умею! — потирая руки, радостно осклабился Моня.

Я смотался на склад, к счастью, не попадаясь никому на глаза. Зачерпнул там магнезии в первую попавшуюся банку, право она была чистой. И ломанулся обратно (банку я спрятал в карман).

Лизонька при моём появлении поджала губки и не удержалась от замечания:

— Долго ходите, Капустин.

— Живот прихватило, — сказал я и Лизонька брезгливо поморщилась.

Но я уже подошел к своему месту и резво принялся мастерить средство от угрей.

Когда все пузырьки были выстроены на столе, а последняя партия ещё не была упакована, в лабораторию быстрым шагом вошел Форбрихер и громко спросил:

— Кто готовит флобит?

— Капустин, — сказала Лизонька, сверяясь с записью в журнале.

— Геннадий, дайте мне два пузырька, — он торопливо схватил два флакона и вышел в главное помещение аптеки.

За ним торопливо побежал Валентин.

Дверь была открыта и было слышно, как аптекарь говорит какой-то дородной женщине, к которой стеснительно льнула угловатая девочка-подросток:

— Будете использовать утром и вечером. Я здесь приложу инструкцию. Но просто запомните — угри смачиваете обычной водой и присыпаете этим порошком. Обильно.

— Спасибо вам огромное, — разразилась благодарностями дама, — Аринушке нужно до праздника быть в порядке, а тут как назло, эти юношеские прыщики. Такое беспокойство.

— Все мы через это прошли, — по-отечески заворковал Форбрихер. — Будете регулярно использовать наши порошки и через полторы недели всё пройдёт.

— Товарищ Форбрихер! — громко закричал Валентин, — не продавайте людям этот порошок! Капустин туда какого-то яду из шкафа с ядами добавил. Я видел!

* Второзаконие, глава 22, стих 5.

— Ч-что? Что здесь происходит? Я не понимаю… — залопотала перепуганная покупательница.