— Не казни себя, мой мальчик, и не переоценивай невинное развлечение, — будто прочитав мои мысли, продолжает старик, наклоняется вперед и кладет руку мне на плечо. — Просто лови момент! Поверь мне, уже через несколько лет ты будешь умиляться собственной наивности и вспоминать свои нынешние переживания с ностальгической улыбкой на лице!

— Возможно! Но сейчас я не хочу быть слепой марионеткой в ваших руках! Я был пленником в Приюте, а теперь — здесь! В чем разница?

— Ты — чистокровный аристо, Александр! Я предлагаю тебе стать полноценным членом Великого Рода и со обрести Дар!

— Я должен заглотить эту наживку? — уточняю я с самым что ни на есть невинным выражением лица. — А обрести Дар мне помогут девочки мадам Ву?

— Не веди себя, как обиженный подросток! — Шувалов хмурится. — Мне нужен агент под прикрытием Рода, способный плести интриги самостоятельно, а не путаться в чужих! Спать с женщинами, если необходимо! И делать это виртуозно, очаровывая и подчиняя их!

— Значит, я — будущий фиолетовый маг и куртизанка в брюках по совместительству? — из меня прет сарказм. — И буду спать с высокородными аристо для контроля над их мужьями или получения информации?

— Да, если решишь, что это в интересах Рода! — отвечает Шувалов с невозмутимым лицом и, наконец, убирает руку с моего плеча. — А ты бы предпочел убивать по приказу?

— Я бы предпочел не знать ни ваш Великий Род, ни Приют! — шиплю я и грохаю чашкой по столешнице.

— Хорошо! — коротко говорит Шувалов и открывает сейф.

Я чувствую неприятный холодок внизу живота и ожидаю увидеть перед глазами провал пистолетного дула. Глупость, конечно, Князь может уничтожить меня простым усилием воли, но все происходящее слишком похоже на плохой комикс!

— Ты свободен, агент Симпа! — Князь бросает на стол имперский паспорт, смартфон, детскую метрику, аттестат и даже медицинскую карту.

Гневный возглас Шувалова я воспринимаю лишь краем уха, мое внимание сосредоточено на обгорелой метрике. Точнее, на детской голографии в ее левом углу. Беру в руки плотный лист картона и понимаю, что мои пальцы ощутимо дрожат.

С фото на меня смотрит улыбающийся вихрастый мальчишка лет семи или восьми с огромными фиолетовыми глазищами в пол-лица. Справа под отпечатанной жирным шрифтом надписью: «Выборгский сиротский дом» красуется выведенное каллиграфическим почерком имя: Шувалов Александр Игоревич.

— Удивительное совпадение! — замечаю я, пряча волнение за сарказмом. — Отчество, да еще и фамилия?!

— Я не твой отец, если ты об этом! — Князь с усмешкой вскидывает руки.

— Это подлинник? — спрашиваю я, подавляя предательскую дрожь в голосе.

— Несколько дней назад Темные сожгли огромный район в Приграничье, в окрестностях Выборга. В том числе и сиротский приют. Не выжил никто: ни воспитанники, ни преподаватели, — Шувалов пожимает плечами. — Этот парень был примерно твоего возраста и очень похож на тебя — идеальная легенда!

— Фотография подлинная, или ваши умельцы постарались?

— Говорю же тебе — все чисто, комар носу не подточит!

Меня бросает в холодный пот. Это лицо я знаю, как свое, потому что оно и есть мое. Из глубин памяти начинают всплывать размытые обрывки образов и воспоминаний, жуткое прошлое, которое я хочу забыть навсегда.

— А имя? — спрашиваю я, уже не скрывая волнения.

— Тоже подлинное, — Шувалов пожимает плечами. — Видимо, чей-то бастард из нашего Рода, как и ты. Паспорт парень получить не успел.

— Поразительное совпадение! — повторяю я и открываю книжицу с тисненым двуглавым орлом на обложке.

В паспорте те же данные, но голографическое фото мое — его сделали уже здесь, в Родовой Высотке Великого Рода Шуваловых.

— Ты выжил случайно — сбежал из выборгского приюта как раз перед атакой, — Шувалов воздевает руки к потолку. — И Великий Род в моем лице примет тебя в свои ряды. С должной помпой и пафосом — даже в «Имперском Вестнике» и «Телеграфе» пропечатаем. Проявим уважение к жертвам немотивированной агрессии Темных, и обеспечим тебе железобетонную родословную. Великие Рода начнут копаться в твоем прошлом, но не найдут ничего подозрительного: все документы и архивные записи в полном порядке! Позже изучишь их, вызубришь имена преподавателей и одноклассников, проверишь их страницы в «Телеграфе», придумаешь несколько историй или возьмешь из собственной жизни — не мне учить тебя создавать законченный образ! Твоему выдуманному рассказу о прошлом в Выборгском сиротском доме должен поверить сам маэстро Станиславский!

Пристально смотрю в горящие весельем фиолетовые глаза Князя. Либо он знает, что детская метрика моя, и играет со мной, как кот с мышонком, либо не обладает всей полнотой информацией.

— О родителях этого пацана что-нибудь известно?

— Нет! — Шувалов отрицательно качает головой. — Самому интересно — кто они!

— Вдруг объявятся и не признают во мне родного отпрыска?!

— Исключено! — успокаивает меня Шувалов. — В приюте воспитывались только полные сироты!

Лицо Князя непроницаемо, и мне хочется ему верить. Нужно же верить хотя бы кому-то, пусть «Кодекс Агента» и требует не доверять никому.