— Царь Кощей!

Крик Влады снова нарушил тишину Нави. Владыка в гневе обернулся, и, конечно, бедной студентке не избежать бы новой пощечины, а то и чего похуже, если бы не причина, по которой она осмелилась кричать.

Голубой молнией полыхнул в сером небе меч-кладенец, и рухнуло на землю огромное птичье тело, а следом за ним — отрубленная женская голова. Влада с ужасом смотрела на расширенные от злобы глаза, на длинные, черные волосы, на кроваво-красные губы скрывающие длинные белоснежные клыки.

— Падаль, — проворчал Кощей, отправляя меч в ножны.

— Что это? — осторожно спросила Влада.

На этот раз пощечины не последовало.

— Падшая сирин, — ответил владыка, и тут же приказал. — Поднимайся, пора в дорогу!

Когда они добрались до леса, Владе показалось, что она сточила ноги по самые колена. Кроме того, ужасно хотелось есть и пить. Обессилев, студентка опустилась на пожухлую, мокрую траву. Кощей, настороженно пошевелив большими, тонкими, как крылья летучей мыши, ушами, обернулся:

— Что расселась, негодница?

— Государь, нет моченьки, — взмолилась Влада. — Дай дух перевести.

Кощей скрипнул зубами. На этот раз он не остался стоять, а присел на валун неподалеку от Влады. Красные глаза уставились на студентку, как два угля, выпавшие из жаровни.

Влада склонила голову — не было никакой возможности выдержать этот пронзительный взгляд.

— Вижу, девка ты красивая, — голос Кощея смягчился, однако это говорил не Долгов: Влада уже умела отличать. — Волосы светлые. Губы червлёные. Мяска, правда, не нагуляла еще, но да ничего, в Китеже на вольных хлебах нагуляешь.

Кощей замолчал, задумчиво глядя вдаль. Вот сейчас, только сейчас он немного стал похож на Долгова.

— Государь.

— Ну? — седые, кустистые брови Кощея сошлись на переносице.

— Мне бы водицы испить.

Царь Нави снял с пояса флягу, бросил на землю перед Владой. Подняла, с трудом открутила крышку, отпила. Обычная вода, только болотом сильно пахнет. Как и все здесь.

— Благодарю, государь.

Кощей вернул флягу на место, распрямил могучие плечи и зашагал к лесу. Влада засеменила следом. Она прекрасно понимала: единственный шанс для нее выжить в этом мире — ни на шаг не отставать от Кощея.

В лесу невыносимо пахло застарелой прелью. Мертвые, без единого листочка, деревья. Высокие, причудливо изогнутые. Под ногами хлюпает черная жижа. Влада вспомнила: она уже была в этом лесу. Тогда, во сне. И в этом лесу она встретила Риту, свою не рожденную младшую сестру.

Влада, неотступно следуя за Кощеем, озиралась по сторонам: нет ли Риты? Сестры не было. Да и откуда ей здесь взяться, в мире падших сущностей? Если Рита все-таки стала мавкой, то мавкой светлой, мавкой Яви. Владе хотелось в это верить.

Поспевать за Кощеем больше не было никакой возможности.

— Государь!

Владыка Нави обернулся. Красные глаза мерцали в темноте.

Кощей шагнул к Владе. Та съежилась, ожидая удара, но ее жуткий спутник наклонился и с легкостью усадил Владу на закорки. Плечи Кощея были холодными, как лед.

Они двинулись дальше. Лес становился все гуще, все темнее. Кощей вытащил из ножен Меч-кладенец, пробормотал заклинание, и длинное обоюдоострое лезвие засветилось голубым светом.

Покачиваясь на плечах у Кощея, Влада наконец-то осознала, что с ней произошло. Владыка Нави везет ее куда-то сквозь черный лес. Куда? Зачем? Он говорит, что сделает ее своей женой…

Женой!

Влада представила, как это инфернальное, жуткое существо с иссиня-белой кожей, с просвечивающимися ребрами, с гноящимися язвами на теле, поднимает ее на руки и вносит в спальню. Она не знала, где живет Кощей, какой у него дом, поэтому представила обычную человеческую спальню. Ей стало так страшно, как никогда в жизни.

Слезы закапали из глаз. Кап-кап. Прямо на Кощееву корону.

— Влада!

Она плакала, не могла остановиться.

— Влада!

Студентка вздрогнула.

— Александр Степанович!

— Да, Влада, девочка моя, это я, — эти слова из уст Кощея звучали дико. — Это Долгов. Слушай меня внимательно! Чтобы нам выбраться отсюда, ты должна добыть Кощееву иглу!

— Александр Степанович, спасите меня, — обливаясь слезами, умоляла Влада. — Пожалуйста, верните меня домой к маме и бабуле! Клянусь, я никому не скажу о том, что со мной было! Никому!