— Ты даже во время обеда работаешь, — слышу голос напротив. — Вот жизнь какая наступила, да? А могла бы и дальше жить как у Бога за пазухой.

Увлёкшись, я даже не заметила, как она подошла. Тихо подползла, змея, не иначе.

Рита опускается на кресло напротив и делает глоток из своего стакана кофе. Качает головой, взглянув на мой блокнот, и цокает языком.

— Думала, меня от большого количества молока в кофе начало подташнивать, а кофе-то тут и не причём, — откладываю ручку и смотрю на неё. — Это на тебя реакция, похоже.

— Аллергия? — поднимает брови.

— Угу. Гастроформа. Блевать тянет.

— Ой, ну ладно тебе, Ириш, — махнув рукой, Рита вальяжно откидывается на спинку кресла. — Ты тоже не перегибай. Давай честно, ну вот что плохого я тебе сделала?

— Родилась.

— А серьёзно? — Рита подтягивается и перестаёт кривляться. — Я разрушила твой брак? Я пыталась через тебя отомстить другу? Или, может, я решила подложить тебя под выгодного клиента?

— Я смотрю, ты в курсе моей жизни больше, чем я сама, — теперь уже я откидываюсь на спинку кресла, сложив руки на груди. И в то же время пытаюсь тщательно игнорировать скребущее чувство, шепчущее, что она, в общем-то, в чём-то и права. Но её осведомлённость подробностями моей жизни действительно уже напрягает. — Может, уже своей займёшься?

Но Рита, кажется, решила игнорировать мои вопросы.

— Это всё они, Ирочка — мужики! Они поиграли тобой так же, как и мной когда-то.

— Нет, Рита, ты подменяешь понятия. Тобой они не играли. Ты, бедненькая, растерялась, перед кем трусы надо снимать.

Я и забыла, что пресмыкающиеся хладнокровны, и их мало что цепляет. Так и Рита — сарказмом её не пронять, похоже.

— С опасными мужчинами ты связана, Ира, я так тебе скажу. Что Сабуров, что твой бывший муж. Думаешь, у них тогда, двенадцать лет назад, закончилось соперничество? Не-ет.

Прям капитан Очевидность.

— Это я и без тебя знаю. Что-то ещё по делу скажешь? Если нет, то проваливай, Рита, мне работать надо.

— Я многое знаю о них, дорогая. Да, Сабуров опасен, не гнушается разных методов, но и твой Гордеюшка, знаешь ли, не зайчик на лужайке. Это ты привыкла его видеть белым и пушистым, но я его хорошо знаю. Когда мы с тобой начали дружить, он мне угрожал. Сказал, голову собственными руками оторвёт, если я хоть слово тебе пикну. Переживал сильно, что всё тебе расскажу.

Мне реально начинает казаться, что Рита не в себе. По ней сумасшедший дом плачет. Потому что я совсем не понимаю мотивов её поступков.

— Слушай, Рита, вот скажи, ты вообще зачем в подруги мне набилась? Какова цель была? Не то чтобы мне было интересно, но так, для сведения.

— Наблюдала, — пожимает плечами и снова делает глоток кофе. — Интересно было, когда же он сломается.

— Ты больная, — качаю головой. Мне кажется, будто я действительно разговариваю с неадекватным человеком. — Проваливай, Рита.

— Да ухожу я, ухожу, — допивает кофе и встаёт. Спрашивается, зачем приходила? — Викуське привет передавай. Кстати, я её сегодня видела. Перекинулись парой слов через забор детского сада.

Внутри пробегает холод. Какого чёрта эта сумасшедшая забыла возле детского сада? Сад частный и находится на территории закрытого посёлка частных домов бизнес класса. Не думаю, что там у Риты были какие-то дела. Похоже, дрянь, намерено шастала возле садика.

— Какого ты там забыла? — нервы не выдерживают, и я резко встаю, едва не опрокинув свой кофе.

— Просто мимо проходила, — улыбается. — Ну чего ты так нервничаешь?

— Держись подальше от меня и моей дочери, — злость больше не позволяет держаться с этой сукой холодно. — Иначе я сама тебе голову откручу, поняла?

— Не нервничай, Ирочка, — касается ладонью моего плеча, но я сбрасываю её руку и донельзя хочу просто со всей силы дать ей кулаком в лицо. Останавливает только то, что Вику нужно забирать из сада, а звонить Гордею, объясняя, что меня за драку посадили в обезьянник, и я не успею, как-то не хочется. — Тебе ещё пригодятся твои нервы.

Сучка уходит, а я оседаю с колотящимся сердцем обратно на кресло. Девушка-бариста замирает за стойкой.

Сжимаю ручку и пытаюсь выровнять дыхание. Понимаю, что эта пакостная змея просто пытается вывести меня на эмоции. Но что если нет? Она же нездоровая какая-то. И то, что околачивалась возле детского сада, очень пугает.

Руки всё ещё дрожат, когда я беру телефон и захожу в приложение наблюдения. Нервничаю, пока картинка загружается, но потом выдыхаю, когда вижу Вику, рисующую за столиком в группе вместе с другими детьми и воспитателем.