– Знаю, но…

– Покажите нам адрес на конверте, – прервал её сладкую речь, так сильно опьяняющую Фролова.

После моих слов Светлана резко схватилась за сумку Лизы, выдернула её и бросила в руки своего мужа. Девушка хотела было кинуться в сторону Семёна и отобрать сумку, но Светлана не дала ей этого сделать.

– Прости, Лиза, но нам домой нужно возвращаться, а это всё может надолго затянуться! Я понимаю, неприятно, когда в личные дела лезут, но позволь ты им убедиться, что не ты это. Делов-то!

Семён тем временем хотел было открыть сумочку, но в последний момент остановился и сказал:

– А может вы сами, Александр Александрович? Как-то неловко мне…

Я кивнул Фролову. Долго ждать не пришлось. Уже через секунду Виктор Петрович поднёс ко мне конверт, не решаясь взглянуть на лицевую сторону.

– Да как вы смеете! Не трогайте мои вещи! – завопила что есть сил Лиза.

Я взял из его рук конверт и поспешил перевернуть, пока она весь рынок на уши не подняла.

– Быть не может… – прошептал Фролов, увидев адрес Комитета Народного контроля.

Мы открыли письмо и взглянули на содержимое доноса. Елизавета на этот раз прошлась по нашей стройке, требуя провести ещё одну проверку. Дескать, слишком уж всё у нас хорошо. Пока страна голодает, мы ни в чём себе не отказываем.

– Я тебя защищал, до последнего не верил, что это ты! Почему? Зачем ты это сделала? Это же и твой колхоз, дура! – не выдержал Виктор Петрович.

Лиза перестала кричать и вырываться.

– Подождите… – вмешалась Светлана, – это что и правда она написала донос на нас?

На вопрос женщины никто не обратил внимания. Семён схватился за голову, сел в автомобиль и что есть сил ударил по рулю, а Фролов продолжил выяснять отношения с девушкой.

– Ты врала мне, нагло врала… Лиза, ты хоть понимаешь, что натворила? Ты предала весь колхоз, предала меня и даже себя!

– Я никого не предавала! Я лишь проявила сознательность! Это мой долг, как советского гражданина! – смело заявила Елизавета, полностью уверенная в своей правоте.

Я оттянул Фролова в сторону.

– Так, успокойся. Посмотри сколько людей вокруг, веди себя прилично, а если не можешь, то… – я уже давно догадывался, что между ними что-то есть, но после истерики Фролова не осталось и сомнений. Все эти чувства уж слишком сильно сказываются на нём.

– Всё, всё, – так и недослушал он, – прости, Сан Саныч, я не знаю, что на меня нашло. Она всегда была такой… ах, неважно.

– Ах ты ведьма! – послышался крик Светланы. Женщина вцепилась в волосы Лизы, а та скорчилась от боли. Семён же предпочёл просто сидеть и любоваться зрелищем.

Тут уж нам не до разговоров стало. Пришлось разнимать их, а если быть точнее, то спасать Лизу из цепкой хватки Светланы.

– Какая же ты свинья! – услышать такие оскорбления из уст дружелюбной женщины было чем-то новым для меня, – мы в Свете Коммунизма тебя приняли как свою! Со всей душой относились! Несмотря на всё слухи, что долетали из Нового Пути. И вот она, благодарность! Чем мы тебе дорогу перешли, чем? Из-за тебя у меня теперь всё отнимут! Ты хоть понимаешь, сколько сил и здоровья я потратила на хозяйство? Кто мне всё это вернёт?!

– Светлана Васильевна, езжайте с мужем домой, а мы сами во всём разберёмся, – я жестом подозвал Семёна и попросил увести крикливую жену.

Ох, если бы она просто села в машину, но нет. Перед этим женщина высказала всё, что думает о виновнице случившегося и поклялась, что никогда больше не поможет Лизе, как и другие жители колхоза.

– Вы мне ещё угрожать вздумали? Я, между прочим, действовала во благо нашей страны! – рыкнула ей вслед Лиза.

Светлана села в машину и злобно хлопнула дверью, а её муж, до сих пор не сказавший виновнице и слова, добавил:

– Да, Елизавета, не ожидал я от вас. Всё-таки правда, что вам, городским, не понять с каким трудом мы в колхозах всего добиваемся.

Так они и уехали, оставив нас троих.

– Какой же я идиот… – схватившись за голову прошептал Фролов.

Я попросил Виктора Петровича подождать нас в машине. Всё, на сегодня достаточно его выходок. Скрывать не буду, он сильно упал в моих глазах. Всё-таки при такой должности нужно иметь холодную голову.

Лиза подняла с земли сумочку, отряхнула её и задрав нос сказала: