Шрифт:
* * *
Шел серьезный и толковый, умный разговор.Я пытался вставить слово — разгорелся спор.Все кричат, один другого оскорбляют — страсть!Я пытался вставить слово — драка началась.Ну, у них, допустим повод. А за что меня?Я пытался вставить слово — началась резня.Что же сделал я плохого, почему убит?У пожарника лихого все в руках горит.* * *
Синица хвасталась, что море подожжет.Вы слышали? Какое горе!На берегу волнуется народ:Хватает ведра, носит воду к морю.Синица хвасталась, но моря не зажгла.Одумалась злодейка вероятно.Тут у народа новые дела:Хватает воду и несет обратно. * * *
Пешеходу легко на улице:Транспорт движется — ты стоишь.И покуда ты будешь умницей,Под колеса не угодишь.А прогрессу труднее дышится,Даже если проезд открыт:Попадает здесь все, что движется,Под колеса того, что стоит.* * *
Говорит сосна травинке:«Распрями, подруга, спинку.Если хочешь быть в чести».Но травинка гнется ниже:«Я уж тут, к земле поближе.Мало радости, сестра,Быть в чести у топора». * * *
Мы на лень всегда смотрели косо,От нее не ждали мы добра.А она изобрела колесаИ вообще на выдумки хитра.Так зачем же мыслить однобоко?Лучше постараемся понять:Может лень не только мать пороков,Может быть, она пророков мать?* * *
У лошади в шпореРождается истина.У лошади в шореРождается истина.Но самая главнаяИстина та,Что лошадь рождаетПри виде кнута. * * *
Синонимы зреть и смотретьНе стали в глазах стареть.Но первый остался зрителем,Второй же пробился в смотрители.* * *
Прокричала весенняя птица,Уходя в лучезарную высь:«Если хочешь летать научиться,Не летать, а падать учись!»И умчалась подруга крылатая,Рассекая небесную гладь.И с тех пор я падаю, падаю…Скоро буду, наверно, летать. * * *
В одном лесу избрали зайца мэром,Чтоб послужил он скромности примером,Избавил зверя от привычки дерзкойС собратом-зверем поступать по-зверски.Ох, тяжело досталось это мэрство,Не видел зверь еще такого зверства.И он ворчал, пугливо озираясь:«Мэр-заяц! О, ну погоди, мэр-заяц!»* * *
Что ни вечер, воет ветер:«Всем пора на боковую!Не беда, что солнце светит,Я сейчас его задую!»Воет ветер на рассвете,Заступая в караул:«Эй, вставайте, солнце светит!Это я его раздул!» * * *
Пластилиновая память — не игрушка, не каприз.Скольких этими зубами заяц до смерти загрыз.А теперь кладет на полку, если нечего погрызть.Был он волк, но смяли волка, потому что это — жизнь.Не ему б ушами хлопать, да усами рисковать,У него огромный опыт всякой твари кровь пускать.Может, зайцем быть недолго? Наша жизнь полна чудес.Может, снова слепят волка? Потому что это — лес.* * *
Гулливеры не внушают веры, слишкомв гору забирают круто.И высокий титул Гулливера присуждают чаще лилипутам.Человечки маленькие ловко лезут и карабкаются в гору.И гора вскружает им головки, но не расширяет кругозора.На земле не видимые глазу и невразумительные уху,Лилипуты произносят фразы, высшего исполненные духа.Лилипуты издают законы, лилипуты подают примеры…И за ними следуют покорно рядовые люди — гулливеры. * * *
Мне как-то приснился загадочный сонБез явной на это причины:Не грудь колесом, а спина колесомВ том сне украшала мужчину.И тайного смысла подобной игрыНе смог я понять по сю пору:Все груди-колеса катились с горы,А спины-колеса — все в гору.* * *
Кто имеет настоящий вес,Вряд ли вознесется до небесЛишь пустые чаши на весахМогут помышлять о небесах.