Шрифт:
— Но когда один из них коснулся железок, что были приторочены сбоку на теле паука, то на мгновение замер, а потом заорал, что с ним заговорили боги и теперь он избранный.
А вот этот избранный, похоже, тот богато одетый бывший раб и есть, но странно, что они не сообразили как можно стать сильнее при помощи системного оружия.
— На его крики сбежались все кто был рядом, а когда и мы с Андромахом коснулись других железок, то тоже были осеннены божественным знамением, но все другие, кто прикоснулся к мёртвому пауку, больше ничего не получили…
Глава 8
Пленение.
— Достаточно, с вопросом как стал «избранным», разобрались, перейдем к другим. Что с трупом паука, ты говорил — предали огню, так ли это? — поинтересовался я, жаль будет если сожгли, Пелиту было бы небезынтересно покопаться в мертвой туше.
— Нет ещё, этого паука оттащили в последнюю комнату на первом этаже, — Ипатий недовольно скривился. — Этой дохлятиной там уже все провоняло, Демокрит хочет выделить из него лечебные экстракты.
Вот уверенности в голосе нашего пленника не заметил, но радует что труп паука не сожгли.
— В тартар этого монстра! Кто надоумил хозяина устроить налет на поместье Пелита? — быстро прорычал я, вспомнил, как Марк Туллий проводит допросы.
После чего услышал, как растерянный пленный сдавленно прошептал, будто разговаривал сам с собой. — Недаром слухи ходили, что чудной лекарь не прост, легионеры за обычного лекаря спрашивать не станут.
После окинул нас взглядом и продолжил со значением в голосе:
— Неспроста вас наделили вниманием боги, — он застыл и взглядом впился в меня. — А тебя отметили особо.
У меня промелькнула странная мысль — как он понял, кто Юниты, а кто Герой, если системный язык неведом.
— Что видишь когда смотришь на меня или воинов? — поинтересовался я и медленно заглянул в его глаза.
Ипатий пребывал в раздумьях и не ожидал такого вопроса, поэтому замер, собирал мысли перед ответом: — Да наверное что и ты. Смотрю на легионеров, то понимаю, что наделены вниманием богов.
— А когда смотрю на тебя, то ощущаю — сильнее отметили боги. Ты Герой. И странные зеленоватые закорючки, что висят над головой и которые остальной демос не видит, также отмечают избранных.
Интересно, а как сообщения Системы воспринимал Софокл до изучения языка? Не забыть поспрашивать, отметил себе.
— Ты ещё не ответил, кто вразумил Демокрита устроить нападение на Пелита? — повторил вопрос, а в голос добавил угрозу.
— Насколько мне известно, пару декад назад, взбудораженный Пелит сын Эврисака, объявился в акрополе и принялся убеждать жрецов, кого смог найти, в том, что посетил Олимп и общался с Зевсом Кронидом.
— Это разве повод требовать голову в мешке?
— За меньшее святотатство казнили, но не знатных и богатых, поэтому просто осмеяли. Пелит хотя и показал фокусы с появлением меча и копья из воздуха, но первосвященников это «почти» не убедило, — Ипатий голосом выделил последние слова.
— Почти? Кого-то убедило?
— Мой хозяин стоял близко к лекарю и явственно видел, что оружие возникло в воздухе, а не извлеклось из складок одежды, — нехотя выдавил из себя Ипатий.
— И что помешало хозяину поддержать Пелита? Это же проявление одного из божественных чудес.
Ипатий окинул меня удивлённым взглядом и молвил: — Всё же слишком юн и поэтому не интересовался о природе жреческих взаимоотношений.
Что-то допрос куда-то не туда сворачивает, — подумал я и поторопил:
— Говори короче, — и добавил еще мрачнее: — А то время твоей жизни можно и укоротить, если будешь тянуть с ответом.
Пленный скривился, как будто съел протухший финик. — Хорошо. Будет ответ. Чудес уже давно не происходило, а те, о которых судачат крестьяне, не больше, чем безграмотный бред. То, что показал Пелит, иначе как чудом назвать сложно. Тогда прямой путь у него в жрецы, может как раз и Зевса. Поэтому Демокрит решил убрать конкурента, пока в силу не вошёл.
— И гнева Кронида не опасался Демокрит?
— Богам нет дела до людских забот. Я двадцать лет знаком с Демокритом и не видел божественных проявлений, — прошипел Ипатий, отодвигая шею от кинжала. — До этого случая не видел, — добавил уже спокойно.
— Сколько всего стражи и наёмников в поместье? — перехватил нить допроса Софокл.
— Всего около шестидесяти. Половина сейчас на страже и половина отдыхает перед ночным дежурством, — чуть наморщив лоб, через несколько мгновений выдал Ипатий.