Сказав это, жрец немного погремел железом и взяв кузнечные щипцы с остатками крови, принялся поочередно касаться ими пальцев ног разбойника.

Побледневший пленник принялся ещё сильнее чем прежде, дёргаться и извиваться, в отчаянии шевеля пальцами ступни.

Выбрав наиболее приглянувшийся палец, Пелит зажал его клещами и пристально впившись взглядом в разбойника, принялся медленно, но неумолимо сжимать рукояти клещей.

Как только холодный металл сдавил мизинец, подвал огласил крик боли, и он надрывался все истошней с каждым мгновением. Пока не достиг наивысшей точки одновременно с металлическим щелчком, с которым клещи отрубили палец.

Пока пленник исходил криком, перемежая увещевания о том, что говорит правду с угрозами о неминуемой каре, Пелит с интересом рассматривал окровавленный кусочек плоти.

Послушав крики и понаблюдав за тем как кровь сочится небольшими толчками из обрубка, жрец с помощью магии наскоро зарастил рану, но не до конца, а лишь приостановил кровь.

— Ты ощутил на себе одну из граней моего могущества, позволяющую излечивать раны, — просветил Пелит пленного, который при лечении, от неожиданности даже перестал дёргаться и орать.

— Сейчас я один за другим отрублю тебе все пальцы, в начале на ногах, а затем и на руках, — обрадовал жрец побледневшего пленника.

— Когда они закончатся, — Пелит с улыбкой погладил один из оставшихся, — Начну спиливать зубы, а если и после этого не заговоришь, то начну шкуру снимать, и тогда от тебя останется лишь окровавленный обрубок, способный только молить о смерти, так как язык вырывать тебе не собираюсь.

Пелит промочил горло, сделав несколько глотков из фляги, и продолжил все с той же улыбкой еще тише:

— Ты все расскажешь, лишь бы умереть, а нет, так два твоих соратника, глядя на то, что осталось от тебя, охотно поведают обо всём, лишь бы не повторить твой путь…

С окончанием последней фразы, щипцы начали сжиматься на втором мизинце.

— Стой, стой, я всё расскажу, если пообещаешь освободить меня, — Истошно заорал пленный.

— Ты не в том положении, чтобы что-то требовать, но если мне понравятся твои ответы, ты уйдешь отсюда на своих ногах, — холодно бросил Пелит, но клещи всё же, убрал.

Пленник зло выругался:

— В Тартар тебя, спрашивай.

— Ну что же, поведай нам, зачем ты не приглашенным гостем проник в мой скромный дом? — повторил жрец свой вопрос.

— Как я уже сказал, меня зовут Ксаниф, вот только с нашей ватагой мы уже давно не разбоем промышляли, а выполняли различные поручения, не совсем законные — тех, кто готов хорошо заплатить, — перестал пленник прикидываться простачком, и не дожидаясь следующего вопроса, продолжил:

— Первосвященник Парфенонского храма пожелал заполучить твою голову, отдельно от тела.

Пелит бросил короткий взгляд на меня и я кивком головы дал понять, что на этот раз пленный говорит правду.

— Говори дальше.

— Задаток мы получили декаду назад, но соглядатаи сообщили, что из поместья ты исчез неизвестно куда, а когда вернёшься непонятно было.

Должно быть, в это время мы были в другом мире и если бы задержались с отправкой на пару деньков, то нападение могли и не пережить — были значительно слабее чем сейчас.

— И недавно вы узнали что я вернулся?

Пленный судорожно кивнул.

— И сколько вас было? — поинтересовался я

— Всего двадцать один человек, — ответил он, поморщив лоб несколько мгновений.

Я же стал вспоминать и перечислять по пальцам, скольких разбойников мы убили и пленили, но Пелит подсчитал первым:

— Трое презренных ночных гостя смогли сбежать, хмм…

— И куда же они могли отправиться?

— Кто же их знает? Я бы еще дом вожака нашего обчистил, золотишко с серебром покойнику точно не понадобится, и уже с полной мошной свалил куда подальше.

Далее Ксаниф сообщил: где именно находятся дома своих уже мертвых соратников, где располагалось обиталище главаря, а где тот хранил казну, нашему пленному было неведомо.

Когда разбойник умолк, я поинтересовался у Пелита, используя все тот же системный язык, беспокоившим вопросом:

— А при чем тут навык «Криптография», разбойничья ватага и твое прошлое, Пелит?

— Видимо, я действительно поторопился с выводами, что разбойники имеют отношение к моему прошлому. Меня смутил навык, что трофеем тебе достался. Тем не менее мне эмм, вернее нам, следует навестить презренного Демокрита, раз он желал получить мою голову.