Милана, родители которой выпивали немного лишь по большим праздникам, а пиво вообще не пили, была в некотором шоке.

Утром они вышли из поезда на небольшом и невыразительном вокзале. Милану больше всего удивило то, что снега почти нет. Василий говорил, что он снег сметает метлой, а она не верила. Зря не верила. Похоже, это единственная правда, которую сказал ей Василий!

Они вышли на привокзальную площадь, когда раздался детский крик: «Папа!», и к Василию подбежал черноглазый мальчик лет пяти. Лицо Василия залилось краской, стало почти пунцовым. К ним подошли черноглазая женщина средних лет и девочка лет десяти, тоже черноглазая.

Женщина была чуть полноватая, довольно миловидная, в чёрном пуховике и белой вязаной шапке.

— И не стыдно тебе, Василий? — довольно низким, но чистым голосом поинтересовалась незнакомка. — Совсем крыша поехала? Вместо того, чтобы решать проблемы, молодым девчонкам голову морочишь? Любовниц тащишь домой, детей не стесняясь?

— Я…я не любовница, — Милане едва удалось проглотить комок в горле и заговорить. Она поняла, что перед ней та самая «жена — пьяница». — Простите, я заблуждалась. Василий ввёл в заблуждение, а я умудрилась поверить!

Она с отвращением посмотрела на Василия. Сейчас он напомнил ей свинью. Как ей могло привидеться, что он похож на папу?! Её папу!

— Поезжай домой, девочка! Он тебе наверняка с три короба наврал. Уже весь город в курсе, что притащил девчонку с собой. У мамы его криз гипертонический.

— Что же молчишь, Вася? — Милана смотрела на него, не мигая. — Ты и не разведён, да? И как, ничего у тебя не ёкнуло, когда мне врал? Хотя бы когда ехать собралась, не мог правду сказать? У меня слов на тебя нет, чтобы при детях произнести!

— Разведён, выгнала я его, хотела припугнуть, чтобы хоть немного шевелился. Работать не хочет, охранник сутки через трое, и всё. Залез в кредиты, пришлось дом продать! Купили квартиру нам с ребятами, а он в однушке материнской живёт. Мать-то к мужчине в дом ушла жить, а этот у неё. Ладно хоть, кредиты закрыли.

— Понятно, — усмехнулась Милана. — Простите, я сама виновата, мне ведь не шестнадцать лет, чтобы так людям верить. Когда поезд на Иркутск?

— Часа через два, — ответила «жена — пьяница» и подтолкнула смущённого Василия. — Пойдём домой, сокровище моё! Роковой мужчина!

— Прощайте! Держитесь там! — звонко сказала Милана, не дав себе заплакать и не оборачиваясь, и пошла к зданию вокзала.

Милана зашла в небольшое кафе недалеко от вокзала. Это странно, но она чувствовала облегчение! Несмотря на всю абсурдность ситуации, несмотря на свой не то что глупый, а абсолютно идиотский поступок, которому нет оправдания, она была благодарна супруге Василия за своевременное вмешательство.

Вновь глядя в окно поезда на заснеженные поля, Милана напряжённо думала. Она не будет возвращаться домой. Во всяком случае, пока. Слишком стыдно, слишком не хочется расстраивать мать. Слишком не хочется, чтобы все думали, что она совсем бестолочь.

Она обещала папе не сдаваться. Найдёт хостел в Иркутске, остановится, попробует искать работу. У неё две профессии. А ещё две руки. В крайнем случае, пойдёт на самый тяжёлый или неквалифицированный труд. Конечно, совсем шикарно было бы найти такую работу, где дают общежитие, но она слишком уж размечталась.

Хостел она нашла через интернет, пока ехала. Купила на вокзале газету с объявлениями, а также нашла несколько сайтов по поиску работы.

Два дня она звонила, ходила, смотрела, беседовала. Пока безрезультатно. Либо она не подходила работодателю, либо работодатель пытался за копейки обзавестись личным рабом.

К вечеру второго дня Милана устала, вымоталась, еле передвигала ноги. Решила зайти в кофейню, но дала себе слово, что с привычкой ходить в кафе пора завязывать. Пришло время «затянуть потуже пояса».

Взяв заказ, Милана села за столик у окна, глядя на город, где уже начиналась предновогодняя суета, несмотря на начало декабря.

Она не сразу обратила внимание на пластиковую табличку, стоящую на столике. Бросила на неё задумчивый взгляд, а потом схватила и поднесла ближе к глазам.

В ночной клуб, располагавшийся по соседству, требовались помощник повара, кухонная рабочая, уборщица. К счастью, санитарная книжка у Миланы ещё не просрочена, медосмотр пройден недавно.

Она решила не звонить, а подойти в клуб.

На чёрной двери красовалась неоновая бирюзовая надпись «SATELLITE».*

«Ну да, нельзя же назвать просто «Спутник», неинтересно», — усмехнулась про себя Милана. Решительно толкнув двери, она вошла в сумрачное полуподвальное помещение, спустилась вниз по лестнице мимо стен, стилизованных под кирпич, с неоновыми светильниками. Толкнула ещё одни тёмные двери, и в уши ей грянула ритмичная музыка.