Сейчас, когда Милана сообщила Вере, что уволилась, расторгла договор аренды комнаты и уезжает в Забайкалье, мать неожиданно начала отговаривать её. Но Милана твёрдо стояла на своём: пора ей как-то устраивать личную жизнь, пора сделать что-то большое и хорошее. Например, взять на себя заботу о Василии и его детях.

— Дочка, — Вера редко так называла её. — Пойми, это огромная ответственность! Ты не будешь иметь право на ошибку, потому что у детей и без того трудная судьба!

— Я смогу, мам! — Милана встала, подошла к матери и обняла её за плечи. Вера обхватила её за пояс и прижалась щекой к её боку. — У меня перед глазами твой пример и память об отце.

— Дай-то бог, дочка… Очень надеюсь, что ты не ошибаешься!

Через день Милана впервые села в поезд дальнего следования. Предстояло ехать трое суток. Было самое начало декабря.

Милана никогда раньше не ездила так далеко, ей было всё интересно, всё нравилось. Соседи с верхних полок почти всю дорогу лежали и смотрели в гаджеты, а соседкой напротив оказалась девушка, высокая и красивая. А самое главное, у неё не было склонности вести беседы с попутчиками. Она постоянно с кем-то переписывалась, созванивалась или слушала музыку.

А Милана отвлекалась от окна, только когда темнело или совсем надолго затягивался пустынный снежный пейзаж. Всё остальное время она проводила, глядя в окно, впитывая в себя новую информацию. Тюмень, Новосибирск, Красноярск… Раньше это были лишь слова и точки на карте, а теперь она видела это всё, хоть и проездом. Лена, Ангара, Енисей… Какая-то из рек удивила её тем, что совсем не покрыта льдом. От величественных тёмно-свинцовых волн поднимался пар.

Почему она раньше никогда не задумывалась о путешествиях? Жила и жила себе, не задумываясь о том, какой этот мир огромный, разнообразный, интересный!

На третьи сутки перед взором Миланы открылась огромная зеркальная гладь, простирающаяся настолько, насколько хватало взгляда. По стеклянной поверхности сильный ветер носил позёмку.

Милана вспомнила своего любимого Андерсена и чертоги Снежной Королевы.

— Байкал, — даже её соседка обратилась к ней впервые за три дня.

Так вот он какой! Только ради этого зрелища стоило проехать три дня в плацкарте! Милана надеялась, что увидит Байкал ещё и летом.

Василий встречал её в Иркутске. Поезд пришёл незадолго до обеда, а вечером им нужно на другой поезд, чтобы отправиться в город, где живёт Василий. Ехать предстоит всю ночь.

Несмотря на то, что они говорили по видеосвязи и обменивались фотографиями, Вася оказался не совсем таким, каким Милана его представляла. А если быть точнее, совсем не таким. Он оказался меньше ростом, как-то рыхлее, вьющиеся светлые волосы начинали редеть. К тому же, он был довольно странно одет. Даже на взгляд непритязательной и простой Миланы слишком старомодно. К тому же, в руке у него была бутылка с пивом. Хорошо, не полез целоваться, потому что Милана уже как-то поутратила решимость.

Но потом она мысленно одёрнула себя, ведь никогда не следует судить по одёжке! Надо познакомиться поближе.

Она послушно пошла за Василием в общежитие, где жила его приёмная дочь, Жанна. Когда они созванивались и переписывались, он всегда говорил, что Жанна на его стороне, осуждает мать.

Теперь же Жанна, поздоровавшись сквозь зубы, села за стол к ним спиной и оскорблённо выпрямилась. Не смотрела на них и не разговаривала.

— Понятно, мать настроила! — Василий был опечален и оскорблён, а Милане происходящее всё сильнее и сильнее напоминало фарс.

«Кажется, мама была права!»

Но раз уж приехала, надо пройти весь путь до конца. Посмотреть, как он там живёт, в своём городе.

Василий обиделся на старшую дочь, и они с Миланой пошли бродить по Иркутску. Возможно, они ходили в каких-то не лучших местах, но город не произвёл на Милану особого впечатления.

Зашли в кафе, где Милана наконец-то попробовала любимое блюдо Василия — «позы». Название казалось Милане довольно забавным, на деле же это было вкусно. Только там, где жила Милана, точно такое блюдо называлось «манты».

Потом они ушли на вокзал, где и просидели до вечера в ожидании поезда.

В поезде Милана залезла на верхнюю полку и сделала вид, что уснула. Вскоре до неё донёсся бодрый храп Васи. Она приоткрыла штору, поставила подбородок на кулачки и уставилась в ночную темноту.

Она всё больше убеждалась в том, что ошиблась. Василий совсем не нравился ей. Сообщения ему удавались хорошо, в реальности же он был грубоват и довольно ограничен. Всё, что она пока поняла о нём, — это то, что он любит поесть и выпить пива.