Не менее интересен и базар. Рыночная площадь расположена на кровлях, а под кровлями тянутся крытые торговые ряды с лавками и магазинами. Это необычное расположение легко объясняется недостатком земли в Битлисе — необходимо использовать каждую пядь земли! Я ходил по кровлям, иначе говоря, по рыночной площади. Невозможно было пройти: люди, животные, птицы — все перемешалось между собою! Там группа крестьянок продает кур, яйца, сливки и масло. Дальше стоят ослы, навьюченные всевозможными продуктами сельского хозяйства. Тут же отдыхает, сидя на коленях, целый караван верблюдов, а рядом — горы пшеницы, привезенные ими! Ткач продает изготовленное им самим полотно, а красильщик — выкрашенную им красную бязь. Кустари меняют изготовленный ими ситец на масло, сыр и шерсть. Посреди толпы зевак кривляется мартышка, а поводырь обходит зрителей и собирает парa [142] . Вот показался священник! Он подходит к продавцам, «пробует» на вкус разложенные съестные припасы да еще «для образца» бросает в свой платок, чтоб снести домой. Все это происходит на просторных кровлях, на воздушной рыночной площади!

Я спустился вниз, в крытые торговые ряды. Это целый лабиринт со множеством разветвлений. Направо и налево тянутся длинные ряды каменных лавок и магазинов, напоминающих своим видом часовни. Купцы сидят на мягких подстилках, поджав под себя ноги и приветливо зазывают посетителей. Торговля в полном разгаре! Битлис является торговым центром; он поддерживает торговые связи с городами: Ван, Карин (Арзрум), Балу, Буланих, Тарон (Муш), Сгерд, Амит, даже с Мосулом и Багдадом. Хлопок получают из Персии, изготовляют из него ситец, бязь, полотно и наводняют ими целые области. Европейские товары доставляются из Константинополя. Торговля находится, главным образом, в руках армян, материально вполне обеспеченных.

Мое внимание привлекли интересные картины: вот сидит на коленях маленький мальчик перед своим «устa» [143] и читает часослов. «Уста» держит в руках железный аршин, он отмеривает полотно покупателю-курду и беседует с ним, В то же время внимательно слушает ученика. По временам железный аршин опускается на голову мальчика — неправильно прочитал, нужно исправить ошибку! Другой торговец, положив перед собою изданную в Нью-Йорке Библию, читает ее, одновременно он торгуется с покупателем, да еще спорит к кем-то, можно ли потом умалить свои грехи. Я подошел. Откуда-то появился и хаджи Исах. Услыхав, о чем спорят, он заявил:

— Необходим лишь духовный пост: не лги, не божись ложно, не воруй, не клевещи, не будь жаден и скуп, тогда от господа бога получишь отпущение грехов. А будешь есть мясо или лоби — не все ли равно?

И кто это говорит, — хаджи Исах!.. Я удалился.

Торговые ряды освещались с потолка. Кругом настолько было мрачно, что трудно было рассматривать товар. Купцы имели все возможности, чтоб осветить свои лавки и магазины, но это им было невыгодно: в темноте легче было сплавить негодный товар!

У меня возникла мысль: разве миссионеры не похожи на битлисских купцов? Ведь они также ведут свою торговлю во мраке, чтоб легче обманывать народ! Они проповедуют свет веры и истины, но свои школы держат в полном мраке невежества. Разве они не могли бы озарить школы светом, тем светом, который призваны распространять!..

Со всех сторон я слышал споры; казалось, весь город болеет этим недугом. Среди лукавых и лживых торговцев велась такая же лукавая и лживая религиозная пропаганда. А священник наверху, на рыночной площади, по-прежнему собирал «пробы», в свой огромный платок.

С отвращением ушел я с базара!..

Битлис находится под духовным покровительством четырех монастырей. Один из них, монастырь Амлорд, расположен в центре города, а три монастыря имени пресвятой богородицы находятся на окраинах. Некогда апостол Фаддей дал обет построить в Армении тысячу монастырей имени богородицы — три из них он основал в Битлисе.

Четыре великолепных собора также доставляют жителям города духовную пищу. Собор Кармрак, который хранит нетленную струю крови Иисуса Христа, пользуется всеобщей известностью. Его именем клянутся даже мусульмане. Так много здесь духовных учреждений, и тут же происходит проповедь хаджи Исаха о вероотступничестве! Где же причина?..

На улицах я повстречал много армянок. Поверх красивой одежды из тончайшего шелка на них были надеты длинные бязевые рубахи. Эти уродливые покрывала спасали женщин от сладострастных взглядов мусульман. Мужчины также плохо были одеты. Богатые армяне здесь, как и в Ване, стараются скрыть свое богатство под обликом нищеты. Дети были одеты еще хуже, все были без обуви, а в этом каменном городе обувь более необходима, чем где бы то ни было.

Вот проскакала кавалькада. Американки, сидевшие на конях боком, волочили по земле длинные шлейфы своих амазонок. Ветер развевал белую вуаль на шляпах мужчин. Кавалькада пронеслась как вихрь. Несколько мужчин в местной одежде ехали впереди и разгоняли толпу, хотя и не было в этом надобности, потому что народ разбегался от испуга. Я подумал, что едет консул какого-либо европейского государства со своей семьей и многочисленной свитой — ведь на востоке они стараются пыль в глаза пустить своей роскошью и великолепием.

— Кто такие? — спросил я армянина, который низко поклонился им и все еще стоял, восторженно глядя им вслед.

— Наши «саабы», — ответил он хвастливо.

Я тотчас понял, кто они такие. Здесь, как и в Персии, «саабами» называют миссионеров, это слово означает господин, владыка. Я подумал: вот каковы потомки бродячих апостолов, которые не имели ничего, кроме посоха и котомки…

— Откуда они едут? — спросил я своего собеседника, который все еще вглядывался в даль.

— С дачи, завтра воскресенье, проповедь должны произнести.