Олег более, менее добегал до финиша, девчонки веселились, а я думал, где бы хапнуть Эфирчику, но получалось, что только на улице в самую дерьмовую погоду я могу цепануть поболе, чем естественным путём, и я дождался такой погоды на четвёртый день. Пользуясь своим умением управлять эфирными потоками, я стал лазить по дереву как обезьяна, не как старшина конечно, но Наташку догонял. Забравшись, очередной раз на самую верхотуру, увидел вдалеке гигантскую воронку, что неспешно двигалась в нашем направлении, забивший в форте колокол поддал нам жару на обратном пути.

Мы, не сговариваясь, кинулись уламывать старшину отпустить нас на стену, всё же первый увиденный нами выброс, пускай и локальный с малого разлома. Но его уговаривать не пришлось, он сам туда рвался сильней, чем кошка на случку. Олег убежал за своим ружьём, а мы, похватав в оружейке мосинки, забрались по винтовой лестнице на одну из башен.

По полю уже метались первые звери, со стены стреляло все, что только может, палили и мы. А сам, гигантский волчок, занимал уже полнеба, и было видно, что центр его пройдёт недалеко от Форта, изрядно зацепив его своими крутящими потоками. Колючий порывистый ветер стегал лицо и руки, но я радовался как ребёнок. Ветер крепчал, и он уже не казался колючим, это был наждак, со стен стали убегать солдаты гарнизона, куда стрелял Олег, было непонятно, но и он засобирался. Мощнейший гул накрыл крепость, старшина погнал нас в шахту башни под прикрытие стен, но и здесь я чувствовал нещадную работу пескоструйной машины, наша команда убежала по лестнице на нижние уровни, а я, я остался, и не один, рядом со мной раздевался наш командир.

И вот, гигантская воронка достигла Форта. Рёв, раздирающий перепонки, набросился на мою голову, тело словно окунули в горящий огонь, и стали там хлестать веником. Рёв удвоился, это орал наш командир с позывным Бок. Глядя, на его перекошенную, словно в экстазе физиономию, я сквозь боль и грохот подумал, что не всех война убила, и сам заорал как блаженный. Когда казалось что кожа и мясо уже покинули моё тело я начал усиленно гонять эфир по телу. Экстаз от невероятной боли, вот что я испытывал, куда там маркизу де Саду, он так, пацанчик неразумный, его бы сюда, к нам со старшиной в башню, вот где хардкор, настоящий.

Постепенно рёв превращался в гул, а тело накрывала приятная истома, насчёт своей кожи я не сильно ошибся, вся моя роба была пропитана кровью, пока она не начала засыхать, я разделся до трусов, до своих шикарных семейников. Текло с меня довольно активно, но когда мы добрались до минус третьего уровня, кровь уже начала подсыхать. Оглядев сотни подтёков, в местах отсутствия кожи, я понял, что от варианта наглядного пособия на урок анатомии меня отделяли секунды. Радует, что старшина молчал, правда, сам он выглядел значительно лучше, так, стал как чёрт из преисподней цветом, ещё эти тёмные вены бррр… Жуть, только рогов не хватает.

"Бок" пошёл первым, девчонки, встречая нас за углом, протяжно охали и ахали, а я, я прятался, старшина им пофиг, над ним не поиздеваешься. Но не учёл, что кровь ещё с меня текла, и сейчас тоненькой струйкой, предательски, поворачивала за угол, прям туда, где меня уже ждали.

– -Маринааа!? Смотрии, это же кровь.

Из за угла показалась Наташкина голова. Правда вылезла она на уровне моего колена, а её рука, ткнула пальчик прям в текущую жидкость и поднесла кровь к глазам. Покрутив кистью перед лицом, она потянула конечность к губам, но остановилась, заметив глазами мои окровавленные ноги. Её взгляд, медленно заскользил по телу, немного задержался на пропитанных кровью трусах, и… Изящная кисть, всё-таки достигла прекрасных губок, но только чтобы закрыть ею рот, сдерживая, вырывающийся крик.

Спалили. Надо уходить в прорыв и не дать им прийти в себя, поэтому…

– -Быстрее!! Покажите, где лаборатория, Марин скорей!!! Быстрей, а то сейчас начнётся!

Надо отдать ей должное, услышав мой истеричный крик, она сразу приступила к исполнению моей команды. Бежав по коридорам, как кусок колбасы, зажатый с двух сторон хлебом, я местами покрикивал, требуя добавить в движение жару, не давая девчонкам прийти в себя. Особо я опасался пыхтевшую сзади Наташку.

Влетев в лабораторию, я сразу кинулся к моему парню, ещё находясь в движении начал его звать вкусить папу Эда, мол, кушать подано. Его уговаривать не пришлось, единственное, что понадобилось сделать, это отрегулировать скорость его питания. В результате я добился медленных движений по кругу, словно какой-то сканер он совсем неспешно нарезал вокруг меня круги, начиная подлечивать раны и постепенно, избавляя от уже нарастающей боли.

Встав звездой, я закрыл глаза и запустил циркуляцию эфира. Всё, я в домике. Но не тут-то было, до моих подружек стало доходить всё моё коварство, я попытался лишить их святого. Посягнул на саму основу их мировоззрения, на самое незыблемое. А именно, долгое и нудное перемывание моих костей, с одновременным выносом мозга.

Пока они как кошки ходили по кругу за Жориком, до них дошло, что всё неправильно, вот прям всё.

– - Не понимаю, мне кажется, или у него на лицо аналгезия.
– - Старшая лаборантка «пчела», демонстративно ткнула пальчиком в особо болючей очаг на груди, куда мой Жорик ещё не добрался.

Моё красноречивое шипение, ничуть не повлияло на разворачивающийся процесс.

– -Хм, не знаю, не знаю, мне всё же кажется что вероятней психическое расстройство, боль он всё же чувствует, или нет?
– -«Зета» прошлась ногтём по пузу, сковырнув подсохшую кровь.

Немного приоткрыв один глаз, я узрел и Иваныча, азартно собирающего с меня пинцетом биоматериал.

– -Аркадий Иванович, вам не кажется что Э.. Эда, следует уложить на глубокое и тщательное обследование, на наш взгляд он продолжает творить дичь, последствия ударов молнии они такие непредск…