Я словно перестала для него существовать. Тем лучше…

Машина неуверенно качнулась пару раз. Преодолевая сопротивление вязкой каши и натужно воя, вздёрнула капот, поползла по подложенным веткам вперёд…

Прислонилась затылком к спинке дивана, натягивая поплотнее фуфайку. Закрыла глаза, прислушиваясь к ревущим звукам и тихо молясь о том, чтобы у нас получилось… У него получилось, точнее. У Адама. Господи, сколько же он будет отмывать свой внедорожник после этой поездки… И себя тоже. И свою совесть… Если она у него есть, конечно.

Наконец машина рванулась вперёд. Адам тихо матюгнулся, мгновенно гася скорость, открыл дверцу, лишний раз пуская в салон прохладу, наклонился, зачем-то глядя под колёса… Захлопнул дверь. Бросил в зеркало заднего вида тяжёлый взгляд мимо меня, плавно надавил на газ…

Выдохнула с облегчением, уезжая подальше от этого чёртового места. Устроилась поудобнее, обнимая себя руками под нестерпимо пахнущей бензином фуфайкой и стараясь не думать о том, как побегу босая к своему подъезду. Честно выдержала минут десять этой мотыляющей езды, ожидая и одновременно опасаясь того, что Адам захочет завести разговор… Наконец закрыла глаза, игнорируя просыпающуюся головную боль и признавая очевидный факт — не захочет. Ну тем лучше…

Проснулась от резкого толчка, по инерции подаваясь вперёд. Моргнула, мгновенно приходя в сознание… Уставилась на тёмный мужской затылок перед собой, чувствуя, как истошным ударом заходится сердце. Повертела головой, пытаясь взять себя в руки, рассматривая черноту за стёклами и пытаясь понять, где мы находимся…

Всего лишь светофор. Почти въехали в город…

Почувствовала, как внезапно вспыхивают щеки. Подняла голову, безошибочно натыкаясь на чужой взгляд в зеркале заднего вида…

— Куда тебя? — Адам не отвёл глаза, пристально всматриваясь в моё лицо. — Домой?

— Угу… — я неуверенно кивнула, словно сама сомневалась в ответе.

Господи, до чего же неловко перед ним…

??????????????????????????Светофор загорелся зелёным, внедорожник, набирая скорость, плавно тронулся с места. За окном замелькали деревья, спящие дома, редкие магазинные вывески, бьющие по глазам ослепляюще-ярким неоном…

До дома полчаса как минимум. Проще вновь притвориться спящей…

— Олесь…

Напряглась так, словно мне с размаху ударили кулаком в грудь… То ли я не помню, то ли Адам действительно впервые за всё время нашего знакомства назвал меня по имени. И у него почему-то так… странно это получилось, словно он произнёс это "Олесь" в бездонную бочку, и эхо тихого осуждающего"…есь" продолжает висеть в воздухе, и от него никуда не деться…

Вновь вскинула глаза в зеркало, робея под его суровым долгим взглядом…

— Вере не говорить? — я хрипло усмехнулась, сама не до конца понимая зачем опередила его слова, нарушив затянувшееся молчание. — Естественно, не скажу… — я машинально облизнула почему-то воспаленные и поцарапанные губы. — Я не хочу лишиться лучшей подруги…

Адам медленно кивнул, глядя на меня с тем же осуждением. Скорее из вежливости спросил:

— Давно дружите?

Хотелось съязвить в ответ что-то вроде "Вот у Верки и спроси", но я не стала. Даже как-то обидно, что они прежде не поднимали этот вопрос между собой, обозначая мою важность в жизни подруги… Впрочем, может и поднимали, просто Адам не обратил внимания на тот разговор, да. Ну или сейчас он просто ищет повод поговорить… Что тоже вряд ли.

Чёрт его побери…

— С детского сада, с яслей, — я невольно улыбнулась, гордо произнося эти слова и сердясь на собственный севший после сна голос, ставший грубым и простуженным. — Ни разу не поссорились по-настоящему за тридцать пять лет… — внезапно осеклась почему-то, словно во рту вдруг стало горячо и вязко, поперхнулась, не в силах сглотнуть скопившуюся под ложечкой горьковатую слюну… — И не поссоримся… — тихо добавила сквозь зубы, обращаясь скорее к самой себе…

Адам лишь кивнул, наконец избавляя меня от своего пристального внимания. Прибавил газу, обгоняя микроавтобус…

Мерзкое липкое оцепенение. Господи, неужели я и правда это сделала?! Переспала с мужиком самой лучшей, самой близкой подруги, дружбой с которой я гордилась всю жизнь, которую всегда считала некровной сестрой, которой доверяла как самой себе? Мать вашу, ну вот нахрена?!

Мне всегда казалось, мы с Веркой похожи во всём. От увлечений, интересов, жизненной позиции и характера до стиля в одежде, выбора любимых блюд, бытовых привычек и способов преодоления сложных жизненных ситуаций. Конечно, нам нравились одни и те же парни в молодости, но мы никогда, ни единого раза не делали из этого трагедию, лишь высмеивали такие ситуации, искренне пытаясь помочь друг другу в том случае, если парень обращал внимание на одну из нас…

Наверное, в каком-то роде мы просто оказывали друг на друга определенное влияние, с годами проявляющееся как общие привычки и единый взгляд на мир, часто мы соглашались друг с другом из солидарности, но могли и без проблем оспорить любой вопрос, оставаясь каждая при своём мнении, но с чувством полного удовлетворения от того, что тебя выслушали и поняли…

И что теперь?

Вновь подняла глаза в зеркало, почти с ненавистью глядя на резкие, словно высеченные ножом черты мужского лица, на жёсткую короткую бороду, скрывающую чуть впалые щёки и широкий подбородок, на прямой нос, крупноватый немного, придающий какой-то хищности внешности этого мужчины… Чёрт побери, он ведь действительно по-своему красивый. По крайней мере, мимо такого просто так не пройдёшь, обязательно бросишь взгляд, непременно отметишь его про себя, запомнишь даже в толпе…