Тихо. Игорёк уже спит — я предупреждала сына, что вернусь поздно. С родниковой водой, правда, а не в таком виде, да…

Скинула с себя фуфайку, машинально повесила на крючок поверх своего плаща, смутно подумав о том, что Адам мог бы и забрать свою вещь обратно, раз уж проводил до самой двери… Но тут же отбросила эту мысль — к чёрту Адама и всё, что с ним связано.

Торопливо прошлёпала по коридору в ванную…

Всё. Всё позади. Теперь осталось только принять душ, съесть бутерброд и лечь наконец спать в любимую кровать, а не ютиться на осточертевших автомобильных креслах…

Утром все мысли о вчерашнем отошли даже не на второй, а на десятый план как минимум. И, бегая по квартире и хватаясь за все дела сразу, в глубине души я тихо радовалась этой возможности не думать и не анализировать…

Первым делом нужно зарядить наконец телефон. Повесить отстиравшееся за ночь бельё, приготовить яичницу Игорьку, привычно уложить волосы, накрасить глаза…

Без машины планировать день приходилось на лету, мысленно сверяя время, с ходу меняя привычное будничное расписание, пытаясь что-либо придумать для того, чтобы час пролетел не за шестьдесят минут, а растянулся немного дольше…

Сын однозначно пойдёт в школу пешком. Далеко, но он справится. Только разбудить его придётся на сорок минут раньше.

Сама на работу на… на автобусе? на такси? И денег жалко, и с комфортом хочется… Этот вопрос отложила до того момента, когда нужно будет выходить из дома. Впрочем, для себя я уже решила, что общественным транспортом я не поеду, но оправдывать лишние траты и убеждать собственную совесть в том, что я не конченная эгоистка, банально не осталось времени. Проще пустить на самотёк окончательное решение, когда я буду опаздывать и выхода всё равно не останется…

После уроков у Игоря секция. Точнее, сегодня, кажется, даже две — бокс и шахматы. И я должна его отвезти и забрать… Чёрт, он давно говорил о том, что бокс ему не нравится, и он раздумывает над тем, чтобы бросить это слишком серьёзное и требующее жёсткой дисциплины занятие и заменить его чем-то менее травмоопасным, волейболом, например, или каким-нибудь или теннисом. Может, сейчас самое время? А на шахматы пешком добежит…

Игорь вообще непостоянный парень — за время обучения он сменил кучу кружков и направлений, пробовал себя во многих видах спорта, не задерживаясь нигде дольше чем на несколько месяцев. Вот с шахматами у него только сложилось по-настоящему — занимается уже почти полтора года, даже побеждает в каких-то там городских соревнованиях, хоть и без особого энтузиазма. Бывший муж постоянно твердит о том, что я плохо воспитываю сына, ибо если человек решил заняться чем-то одним, то должен вкладывать все силы и идти до конца, а не бегать по секциям и не распыляться на всё подряд. А я считаю, что Игорь должен сначала как раз выбрать это что-то одно, а уж потом полностью сосредоточиться на своём выборе. Осознанном взвешенном честном выборе. Может же у одиннадцатилетнего пацана быть осознанный взвешенный честный выбор? Или нет… Вопрос тоже остаётся открытым на протяжении долгого времени, да.

А ещё нужно успеть найти эвакуатор и съездить с Веркой за моей машиной. На то самое место…

Звучит чудовищно — поехать с подругой туда, где я трахалась с её мужиком. Но мне больше некого поднапрячь… Да и Верка обидится, если я попрошу помощи у бывшего, например, а не у неё…

Чёрт. Нельзя об этом думать. Ничего не было. Ни-че-го… И чем быстрее я привыкну к этой мысли, тем лучше. И чем раньше помотрю в глаза подруге и смогу окончательно убедиться в том, что небо не рухнет на землю, а чувство вины не сожрёт меня заживо, тем легче мне будет потом.

— Доброе утро! — помятый сын вывалился из коридора, ёжась от утреннего холода. — Просил же раньше разбудить сегодня… — он сокрушённо покачал головой, глядя на меня слишком взрослым и осуждающим взглядом. Зевнул, отвернулся, потопал к туалету…

Ой, можно подумать, десять минут ему погоду сделают!

Насыпала кофе по двум чашкам, добавила сахар, залила кипятком…

— Игорь, я хотела с тобой поговорить, — я наконец плюхнулась на стул, обняла горячую кружку ладонями, полностью переключив внимание на сына, вошедшего в кухню. — Может, не пойдёшь сегодня на тренировку?

Сын бросил на меня хмурый взгляд, усаживаясь за противоположный край стола. Придвинул свою чашку, поковырял вилкой яичницу.

— А чего так?

Вздохнула, глядя на его отросшие за месяц волосы, торчащие смешным вихрем на макушке.

— Потому что у меня сломалась машина, и я не смогу тебя отвезти, — я перевела взгляд в окно, раздумывая над тем, насколько можно быть откровенной с ребёнком его возраста. — Ты вообще хотел бросить бокс, Игорь, помнишь? Может, подберёшь какую-то другую секцию поближе к дому? — я поморщилась от того, как цинично это прозвучало.

Сын шмыгнула носом, громко отпил кофе из чашки.

— Ванька пошёл на карате. Я тоже хочу…

Приплыли, блядь.

— На карате ты ходил два года назад, к тому же это опять траты — новая форма и всё остальное… Может, попробуешь что-то другое?

Сын, помогая себе вилкой, старательно затолкал в рот всю яичницу, и я отвела взгляд — бесполезно говорить, что так есть нельзя. И в кого он такой? Его отец вполне аккуратный, я вроде тоже…

— Подумаю, — Игорь залпом выпил кофе, швыркая на каждом глотке. — В школу пешком?