Шрифт:
Не выглянул.
Торопливо спустилась к ожидавшей меня машине. Села в салон, хлопнула дверью, испытывая дикое желание вернуться… Зачем?! Да чёрт его знает… Понаблюдать со стороны, как он делает это с Веркой? Дать пару советов? Или вообще поучаствовать? Господи…
Закрыла лицо ладонями, сдерживая пьяный поток сознания и зажимая пальцами веки, чтобы удержать какие-то яростные издевательские слёзы. Я просто завидую, да? Тому, что у Верки есть мужик, а у меня нет. А кто этот мужик — Адам или кто-то другой, не имеет никакого значения. Я просто тоже хочу…
Проворочавшись до пяти утра и путаясь в пропитанных потом смятых простынях, я всё-таки поднялась с постели и на цыпочках прошла в ванную. Заперла за собой дверь…
Безумные муторные мысли — они там уже закончили заниматься сексом, да?! Или ещё нет? Возможно, давно спят… Или сидят, притихшие после приступа бурной страсти, и смотрят какой-нибудь романтический фильм, шепчутся… Или и вовсе пошли на второй или третий заход…
Невыносимо. В такие моменты хочется стать призраком, Богом, птицей… Кем угодно, чтобы иметь возможность видеть сквозь стены, подлететь к окну чужой спальни, заглянуть в самую узкую щель, дабы узнать то, что знать совсем необязательно. Но кажется, что если не узнаешь — умрёшь на месте…
Умом я понимала, что для Верки и Адама ничего из ряда вон не происходит — обычная ночь вдвоём, уже привычный секс, совместный сон… Но сейчас я не могла объяснить себе это идиотское состояние, когда мне нестерпимо хотелось протиснуться в их пространство, стать ближе, не остаться на задворках их счастливого мира. Это даже не ревность, наверное… Это лишь желание быть там, видеть и знать всё то, что видят и знают они. Тихо, незаметно, не обнаруживая своего присутствия. И это физически больно — осознавать, что подобное просто невозможно… Это какой-то личный персональный ад…
Глубоко втянула носом воздух. Отвернулась от зеркала, избегая собственного жалкого отражения…
В каком-то исступлении рванула на себя нижний ящичек навесного шкафа. Порылась в своих личных вещах, выкапывая среди старых трусов, лифчиков и носков, служивших, по большей части, конспирацией от Игоря, небольшую коробку со взрослыми игрушками…
Господи, это просто сумасшествие, да?! А я просто истеричная завистливая дура…
С тоской уставилась на свой накопленный с годами арсенал — гладкий вибратор с какими-то там скоростными режимами, которым я пользовалась всего пару раз из любопытства; вполне себе мягкий фаллоимитатор натурального цвета, оставшийся ещё с того времени, когда мы с Сергеем пытались разнообразить нашу сексуальную жизнь; набор вагинальных шариков; какая-то огромная ерундовина с пультом управления, которую мы с Веркой купили по акции в моём магазине и тупо ржали, водрузив эту штуковину на рабочий стол и наблюдая за тем, какие пируэты она выкручивает в воздухе, и которая по итогу досталась мне, ибо у подруги тогда был мужик, а у меня нет…
Хотелось реветь. В голос. Но и трахаться тоже хотелось… Тупо скинуть это беснующееся напряжение, получить момент слепого примитивного удовольствия, выплеснуть нерастраченную энергию, рвущуюся наружу…
Выбрала простой прозрачный имитатор, почему-то предпочитаемый мною в последнее время — никакой лишней возни, ненужных мыслей и попыток получить большее удовлетворение, чем это возможно. Сгорая от какого-то иррационального стыда перед самой собой за уже стекающую по бёдрам влагу, опустилась на коленки…
Разрядка наступила сразу — всего пара привычных движений с закрытыми глазами. Старо как мир, да…
Всё-таки заплакала, облокотившись о стену и поджав коленки. Брезгливо отпихнула от себя блестевший от смазки силиконовый член…
Ненавижу. Себя за эту ненормальную слабость, Сергея за то, что бросил меня, Адама за… за всё! За всё на свете…
Утёрла слёзы, поднялась на ноги. Торопливо, словно пытаясь избавиться от собственных позорных воспоминаний, сполоснула использованную игрушку, убрала на место, прикрыла коробку бельём, задвинула ящик. Открыла кран на полную, плеснула в горящее лицо ледяной водой…
Знала, что теперь наконец-то смогу уснуть. Впрочем, спать осталось всего пару часов…
*27*
Я уехала с работы на час раньше, оправдав себя дикой головной болью. И я даже ничуть не соврала — после практически бессонной ночи и утреннего депрессивного похмелья состояние и правда оставляло желать лучшего…
Нет, мне не было обидно. Мне было просто тяжело…
И совсем не хотелось возвращаться домой. Ибо там обязательно будет ещё хуже…
Я не поехала на тренировку с Игорем. Почему-то струсила смотреть Адаму в глаза… Малодушно написала сыну, что не могу сегодня составить ему компанию, потому что случилась мигрень. И опять же не обманула в принципе. Но…
Наверное, Адам ждал. И от этого ещё противнее — я не оправдала его ожиданий… Лучше бы поехала…
Бросила последнюю картофелину в воду, поставила кастрюлю на конфорку, включила плиту. Машинально подняла крышку стоявшей рядом сковороды, в которой жарились наггетсы, чертыхнулась про себя, снова капнув на недавно вымытую панель растительным маслом…