Войдя в ее рот, я попросил — Ты просто прелесть! Постарайся не сжимать зубы, чтобы не поранить моего братишку! Теперь пососи, язычком проведи по нему.

Студентка наконец то избавилась от ненужных мыслей и мой нефритовый стержень постепенно наращивал темп, затем я вынул член из ротика Ани и развернул ее задом. Аня уперлась в стенку руками, а я решил обучить советскую студентку еще одной возможности удовлетворения мужчины, наметившись в ее «шоколадный глаз».

Нина после нашей демонстрации приникла к паху Семена и старательно задвигала головой. Семен показал мне большой палец, я же постепенно вводил хрен все глубже.

Покинули мы оттраханных во все щели студенток часов в одиннадцать, первым делом занявшихся заменой постельного белья — мокрые простыни они спрятали в наволочку. Хорошо удалось поймать авто и мы опоздали на базу всего на полчаса.

Хорошо, что наши «надзиратели» были заняты поглощением коньяка и наше опоздание не осталось незамеченным. Вахтеру мы сунули пачку папирос и тот довольно махнул нам рукой — Валите уже!

Утром на завтраке Сема подсел ко мне и прошептал — Вчера я ненароком подслушал разговор моего тренера и начальника нашей кафедры. Прикинь, сэнсэй не просто проломил голову Хруща ледорубом, но оставил какую-то записку с угрозами нашим небожителям и все это заснял на фото! Каким-то путем он смог опубликовать эти фотки в зарубежных СМИ и теперь голоса захлебываются слюнями, пытаясь прорваться сквозь наши глушилки, чтобы донести до жителей нашей страны пикантные подробности смерти бывшего первого секретаря, по уверениям нашей прессы якобы погибшего от кровоизлияния в мозг. Конечно же кровоизлияние после удара случилось, да вот только причина этого совсем другая, пытаясь сдержать смех, продолжал просвещать меня Сема, а же, охренев, не забывал при этом поглощать свой завтрак.

— Это же скандал на весь мир! — ухмыльнулся я и друг кивнул.

— Все, как ты и предлагал! Учитель проделал все строго по твоему плану, я его еще больше зауважал — как он смог все это проделать на охраняемой гэбистами даче Хруща? Интересно бы посмотреть на него в деле. Я-то считал нас самыми крутыми в этом мире, я теперь я уже и сомневаюсь в этом. Скоро эти новости все же просочатся до людей и я даже не знаю, как власти на это отреагируют. И еще — виновники новочеркасской бойни Кириленко и Полянский вышли из состава Политбюро, как потребовал сэнсэй, остались только двое. Может быть нам удастся их отработать следующим летом?

— Не знаю, я хочу вот на чем заострить внимание — как удалось учителю получить инфу для выполнения своего приговора?

Сема задумался и помотал головой — Ох…еть, значит он смог кого-то привлечь из комитета!

— Все, времени мало, нам еще вещи захватить, скоро автобус подъедет. Вперед, будущий душитель советской интеллигенции!

— Вот еще! Я буду ловить и выводить на чистую воду предателей в наших рядах! Блин, мои уже мне машут! — Сема схватил поднос с грязной посудой и поспешил к окну приема таких же грязных подносов. Я рванул за ним следом, спеша переодеться в парадку.

Толпой спортсмены и их сопровождение, летевшие самолетом в Москву, собрались на заасфальтированной площадке перед въездом в базу, автобусов еще не было, а вот рядом с нами остановились подъехавшие только что две бежевые волги, из которых споро выбрались десяток грузинов, которые вытолкнули вперед того урку, что попер на нас с кастетом. Как и ожидалось, кисть этого урода был в гипсе, второго собрата по гипсу не было, зато рядом с «инвалидом» стоял третий, который первым наехал на нас в ресторане. А последним неспеша выбрался тот самый Чай-Чай, по словам урок бывший вором в законе.

Спортсмены удивленно разглядывали гостей с наколками на руках, почти каждый из них дымил папиросой. Загипсованный указал на нас здоровой рукой и его дружок тоже кивнул в нашу сторону и подошел к молодому законнику, которому на вид было около тридцати. Я и Сема были в парадках милицейской и гэбэшной формы с курсантскими погонами, рядом наши тренера и начальник кафедры гэбэшной школы тоже были одеты в мундиры, были в армейской форме еще несколько спортсменов-армейцев.

Вор внимательно посмотрел на нас с другом и что-то недовольно прокаркал на своем языке. Урки погрузились и уехали в город, оставив после себя окурки на асфальте.

Наше руководство тут же на нас наехало, пытаясь прояснить непонятки с десантом «синих», но мы как оловянные солдатики ни в чем не признавались и стойко отбивались от гнусных инсинуаций. Выручили на подъехавшие автобусы, в которые мы скоро и загрузились.

Мы не знали, что только недавно коронованный Джемал дал совет своим блатным — Один мент, другой и вовсе из комитета, пусть они и курсанты, но их конторы стоят за их спиной. Тем более они чемпионы Союза. Глупо из-за двух сломанных рук, отбитых ливра и яиц получить беспредельный шухер в Тбилиси, в котором помимо ментов примут участие и КаГэБэшники. Земной шарик круглый, еще встретимся с ними где нибудь за углом! А пока забудьте про их существование!

По возращению в Москву я помимо борьбы стал усиленно готовиться к соревнованиям по боксу

Эйтингон вышел из дверей издательства «Международная книга» на Кузнецком мосту в хорошем настроении: по телефону удалось пообщаться с сыном Владимиром, работавшим заведующим лабораторией в Воронежском Государственном Университете. Все у него было хорошо и отсутствие проблем у семьи сына придавало сил бывшему чекисту, впрочем, четыре дочери, из которых Зоя была приемной, так же радовали нынешнего старшего редактора, скучающего впрочем по его старой работе на Лубянке.