Краем глаза я заметил как в ресторан вошли четверо местных, перед которыми метрдотель чуть в пояс не склонился. По бандитским рожам было видно, что по этой четверке плачет совсем не девушка в автомате, а шконка на лесоповале. Трое барственно прошли в глубину ресторана, где по-видимому находилась ВИП-комната, а четвертый направился к нам — Фраера, отвалите отсюда, пока я добрый, а девушки составят нам компанию.

Сема, охреневший до глубины души, уже мысленно затащивший в постель танцующую с ним Нину, выдал — Ты кого, баклан, фраерами назвал? Вали, пока мы добрые!

Я же шепнул прижавшейся ко мне Анюте — Бери подружку и ловите такси, мы сейчас оплатим счет и догоним.

Девушка кивнула и потянула свою подругу к выходу, я же отловил проходящего мимо официанта и попросил счет, достав свою наличность.

Счет был сравнительно недорогим — осетрина по восемьдесят девять копеек, блюда из курицы около рубля за порцию, шашлык по рупь тридцать шесть, харчо по сорок восемь копеек и вино почти по два рубля за бутылку. Я расплатился и проводя взглядом почти убегающих девчонок, вмешался, отодвинув кавказца в сторону — Нам пора, уйди по хорошему с дороги, джигит!

Тот вытаращил на нас глаза и рукой с татуировками на пальцах попытался провести мне по лицу, я обеими руками прихватил его клешню и провел болевой на кисть из айкидо, заставив наглеца опуститься на колени от боли. Тот матерно заорал — Сука! Отпусти бл…дь, а то на перо насажу. Вы на кого поперли, твари? Чай-Чай вас заставит ему ноги лизать, лишь бы вас в живых оставили! Если законник сказал, что эти шмары будут его ублажать, то куда вы лезете, пизд…ки? Джемал же вам уши отрежет!

В зале появились двое урок в поисках своего пропавшего друга и при виде непонятки один из них достал нож, а другой — надел на руку кастет.

Я вырубил придурка ребром ладони по шее и мы с Семой дружно шагнули к нападавшим. Сема своего встретил ударом в печень, а я ногой ударил вооруженному ножом в голень, одновременно плюнув ему в лицо. Идиот попробовал, морщась от боли в ноге, утереться левой рукой, а я выбил нож, ударив по внешней стороне его сжатого кулака своим левым, одновременно пробив ногой уже по его яйцам. Ударом кулака я легко разбиваю кирпич, так что урке придется долго походить в гипсе: раздробленные кости плохо срастаются. И возможно ему после моего удара по мошонке останется зарабатывать на жизнь пением в церковном хоре.

Перешагнув через тела, мы рванули на выход, во избежание встречи с милицией, после которой нас обязательно попрут из наших «вышек». Вполне можем получить и срока за превышение самообороны! Сема при отходе успел ударить каблуком по руке с кастетом, громко хрустнули кости, отчего и второму урке придется тоже обраться к травматологу за порцией гипса.

Девчата уже ждали нас в салоне такси и мы не медля составили им компанию — Гони, шеф!

Автомобиль резко стартанул, водила поинтересовался — Куда едем?

— На железнодорожный вокзал! — я, увидев удивленное лицо друга, сделал страшные глаза и тот понятливо промолчал.

Покинув машину, мы поинтересовались — Где бы, девчата, нам закрепить наше знакомство?

Перепуганные и не протрезвевшие толком студентки пошептались и Нина предложила — Сегодня двух наших соседок нет, к парням с строительного факультета рванули…

Мы тут же с другом поймали другое такси и попросили высадить в паре кварталов от общаги.

Следующим утром я поднялся бодрый как огурчик. Вчерашний вечер удался на все сто! Мы с другом отправили девчат через вход, а сами поднялись на второй этаж по пожарной лестнице и проникли к девчонкам через распахнутое окно. Четыре кровати, небольшой стол, шкаф для вещей и прикроватные тумбочки, вот и все студенческое великолепие! Правда, в комнате было чисто убрано и не разбросаны по комнате части одежд.

Не гася свет, мы с девчонками посрывали друг с друга одежды, студенткам придало скорости пережитое ими приключение, стресс нужно было срочно снять с помощью других ощущений и секс был самым подходящим выходом. При виде наших атлетических тел девчонки просто обезумели и мне с другом после первой палки даже не пришлось долго их уговаривать на смену партнеров.

Усадив на кровать Нину, которая только десять минут как слезла с Семы, я приблизил к ее губам свой член, который медленно но верно опять принимал возбужденное состояние. Семен даже перестал тискать Аню, наблюдая за нами.

— Солнышко, поцелуй моего младшего братишку! — я дотронулся до губ студентки, которая, смущаясь, постаралась убрать лицо в сторону, я же был убедителен.

Не давая Ане отодвинуть свою голову с помощью своих ладоней, я опять дотронулся до ее губ головкой — Поцелуй, милая! Тебе трудно? Видишь, ничего в этом страшного нет. Открой рот! — я надавил на губы и растерянная Аня зажмурилась и расслабила челюсти.