— Собираюсь, Сергей Николаич. У меня жена молодая. Хочется, знаете ли, насладиться спокойной жизнью.

Баженов хмыкнул, будто я сказал что-то смешное. Ткнул пальцем куда-то мне за спину:

— Понимаю. За молодыми глаз да глаз нужен. А то уведут.

Я проследил за его жестом и весь подобрался, заставляя себя успокоиться. Вера стояла в окружении трех парней, в одном из которых я узнал Никиту. Твою мать. Какого черта этот сопляк здесь забыл? Идиотская ситуация. Пойду ее отбивать — выставлю себя на посмешище перед Баженовым. Да и вообще сам себя уважать перестану.

— А я, Сергей Николаич, знаете как считаю? Если мужик боится, что его женщину уведут, то с ним рядом не та женщина, так что…

— Красиво сказал! За это давай и выпьем…

— За что?

— За верность. И женщин, которые нам верны.

Вслед за нами как по команде к столу подтянулись и остальные. Сегодня почему-то мужики ударили по коньячку. А бутылки вискаря и хорошая водка остались невостребованными. Наливал Мишка Жуков — один из мелких начальничков у меня в конторе.

— Вер Ивановна, вам что?

— А у меня есть.

— Вер Ивановна сегодня по компоту, — подметил, оскалившись, кто-то сбоку. — Может, вас, Семен Валерьич, не только с генеральскими погонами поздравлять надо?

Я метнулся взглядом к жене, улыбка которой застыла на губах оскалом, и обрезал дебила:

— Мы сообщим, если посчитаем нужным.

— Простите.

Мы не в первый раз попадали в такую идиотскую ситуацию в принципе, но в первый — после операции. И это могло стать катастрофой. Я опрокинул рюмку в рот и потянул Веру за руку, едва не силком усаживая ее к себе на колени. Моя девочка дрожала, а эти придурки даже не понимали, какую боль ей причинили. Для пары, у которой никак не выходило завести детей, не было ничего хуже вопросов на эту тему, или вот таких идиотских намеков. Но разве думали об этом хреновы доброжелатели? Разве им было знакомо понятие такта?! Нет. Суки! Сколько раз нам приходилось на вопросы о потомстве отвечать, что мы над этим работаем?! Да не сосчитать! А сколько слез из-за этого было пролито? Океаны… Ее, блядь, слез.

— Хочешь, мясо тебе положу?

— Лучше креветку, — дрожащими губами улыбнулась Вера. И в этот момент я, совершенно точно, еще сильнее в нее влюбился — такой сильной она была, такой невероятно стойкой. Поцеловал в висок на виду у подчиненных, чего бы никогда себе не позволил сделать раньше. Положил сразу три жареных в кляре креветки и, чтоб отвлечь, спросил на ухо:

— Какого черта здесь ошивается твой сосунок?

— Ты про Никиту, что ли? — хлопнула ресницами Вера.

— Он еще не понял, что играет с огнем?

Она правда чуть ли не целую минуту внимательно вглядывалась в мое лицо, а потом… взяла и растянула губы в широкой улыбке.

— Нет, я все-таки обожаю, когда ты ревнуешь.

— Особенно когда нет повода, да?

— Да, — кивнула Вера и захохотала, прикрыв ладонью рот. Я чуть скосил взгляд. Туда, где в соседней беседке как раз собралась толпа парней. Чувствовал, что оттуда на нас пялятся. Выкуси, мудак, это моя женщина. Уж в чем я не сомневался — так в этом. Но, удивительное дело, все равно ревновал. Мне не давала покоя мысль, что если бы я продолжал тупить, именно этому малолетнему придурку выпала бы честь разбудить в Вере женщину, а сам я так никогда бы и не узнал того, насколько чувственная девочка мне досталась.

Я эту слепоту не мог ни объяснить себе, ни простить. И не помогали мне даже сессии с психологом, о которых, впрочем, я регулярно забывал. Как будто все еще не мог отделаться от мысли, что для нормального мужика это западло, а ведь по правде я просто стыдился сознаваться в том, какого свалял дурака.

Постепенно народ стал разъезжаться. Мы с Верой, как и положено хозяевам мероприятия, уехали в числе последних.

— Ты так и не ответила, что от тебя надо было тому…

— Сосунку, — смеясь, закончила за меня жена. — Ничего. Просто встретились, перекинулись парой слов.

Почему-то мне показалось, что сейчас был подходящий момент, чтобы поговорить о нашем будущем.

— Вер, по поводу того блядского замечания о детях…

Но Вера, очевидно, была другого мнения. Потому что накрыла мне губы ладошкой и покачала головой:

— Давай не будем. Ну что здесь обсуждать?

— У нас есть эмбрионы. Мы могли бы…

— Да ну! — неестественно весело рассмеялась она. — Знаешь, я вообще пришла к мысли, что меня все устраивает. Сам подумай, если бы с нами сейчас находился ребенок, разве я смогла бы сделать вот так? — жена провокационно сжала мой член поверх штанов и прикусила скулу. — А мы все что угодно можем. Можем жить в свое удовольствие. Делать что хотим, и ни на кого не оглядываться. Представь, как бы стало скучно, если бы у нас были дети? Вряд ли мы могли бы себе позволить устроить многочасовой секс-марафон вроде вчерашнего.

Можно было подумать, что со мной говорит нимфоманка. Но я понимал, что дело не в этом. Что при помощи всех этих аргументов Вера просто справлялась с очень и очень болезненной для себя темой. Где-то утрируя и гиперболизируя, где-то откровенно переигрывая… Впрочем, почему нет, если это ей помогало? А к вопросам о детях можно было вернуться и позже. Сейчас только октябрь, а пополнение у нас, скорее всего, в феврале случится. Просто потому что двойни обычно рождаются раньше. И все же я зачем-то снова ее окликнул: