Неделю спустя Кистень приступил к занятиям. На первую тренировку он заявился в новеньком костюме «Адидас». Витя Белов свёл его с коллегой, который специализировался на фарцовке спортивной одеждой. За костюм, кроссовки и объёмную сумку от Ади Дасслера пришлось выложить 650 рублей, и то продавец скинул оптовику сотню. Зато теперь можно было не волноваться, что у «треников» после первой же стирки обвиснут коленки, а кроссовки развалятся через пару недель.

Естественно, внимание аборигенов в зале бокса привлек не только мужик с седыми вискам, но и его крутой костюм. Впрочем, уже на второй тренировке общество потеряло к новичку интерес — на носу было предновогоднее первенство общества «Трудовые резервы», и Васильич гонял своих подопечных до седьмого пота. Кистенёв в свою очередь присматривался к ребятам, в его голове на тот момент уже зрел план по созданию собственной небольшой армии.

Своё внимание он акцентировал на ребятах из техникума по автоэксплуатации. Эта троица держалась обособленно, в то же время в них просматривались хулиганистые черты, и Игорь Николаевич сделал для себя в памяти зарубку.

Его шкафчик в раздевалке находился по соседству со шкафчиками студентов техникума, и как — то за неделю с небольшим до Нового года, одеваясь после тренировки, он как бы невзначай кинул в их адрес:

— Мужики, я тут решил в кафешку неподалёку зайти, не составите компанию?

Те переглянулись, пожали плечами, после чего самый крепко сбитый из их компании кивнул:

— Можно, только если недолго, и без спиртного. Если Васильич узнает, что мы за три дня до первенства общества позволили себе хоть каплю спиртного — не видать нам секции как своих ушей. Как и талонов на питание в «Русской кухне», которые нам в техникуме выдают как спортсменам, защищающим честь учебного заведения.

— Не бойтесь, не буду вас спаивать, угощу мороженым и лимонадом. Разве что себе графинчик закажу, мне, слава богу, ни на каких соревнованиях выступать не надо.

Полчаса спустя они уже сидели за накрытым столом в кафе «Лебедь». Кистенёв не обманул, пузатый графинчик заказал только себе, краем глаза уловив, что парни всё же косились на спиртное с лёгкой долей зависти. По ходу пьесы банкующий выяснил в общих чертах биографию каждого из ребят.

Все трое учились в одной группе на последнем курсе. Здоровяка звали Макаром, мать его воспитывала одна, чтобы прокормить их небольшую семью, трудилась сразу на двух работах: днем мойщицей — уборщицей в моторвагонном депо, а вечером шла мыть полы в бывшей Морозовской, а ныне Городской образцовой детской клинической больнице № 1. Стипендия сына в техникуме оказалась как нельзя кстати.

У низкорослого Андрея, выступавшего в весе «мухи», ситуация была похлеще. Там не только мать — одиночка, но и две младшие сестры в нагрузку. Неудивительно, что ходил он в перештопанных штанах, с заплатками на локтях и стоптанных ботинках.

Несколько лучше обстояло дело у Валентина — чернявого хлопца, чьи родители перед его появлением на свет перебрались с Украины к родне в Москву. Тут и семья полная (имелась и младшая сестра), и родственники в столице имелись, хотя и не жировали. Одевался Валентин скромно, но чистенько. Негласным лидером в этой компании, судя по повадкам, был Макар.

— Ну и как вам учёба, не скучно? — поинтересовался Кистень, когда ребятам принесли по второй чашке кофе и тарелку с бутербродами, на которые студенты накинулись, не теряя ни секунды.

— Да надоело уже, если честно, быстрее бы закончить и в армию. Буду там водителем, я в ДОСААФе ещё на вождение учусь, — сказал Макар, отхлёбывая горячий кофе.

— Мне в общем — то нравится, — добавил Валентин, — я люблю с техникой возиться. Но тоже хочется побыстрее за баранку.

— А я учиться хожу, только чтобы стипендию платили, — ухмыльнулся Андрей. — Если бы за технарь не выступал, меня бы давно выперли.

Макар и Валентин заулыбались, поддерживая товарища.

— И большая стипендия?

— 35 рубликов, негусто, но хоть что — то, — продолжал Андрей.

— Негусто, — задумчиво повторил Кистень.

— А вы где работаете? Наверное, начальник какой — нибудь, если по кафе ходите?

— Начальник, только в подчинении у меня метла и лопата, — одними губами улыбнулся Игорь Николаевич. — Дворником я на ВДНХ. Надо где — то до пенсии доработать, а до этого десять лет золото на приисках мыл. Есть кое — какие накопления, так что могу себе иногда позволить в кафе сходить и друзей пригласить… Девушка! Будьте добры ребятам по две порции мороженого… В общем, помотало меня, решил на старости лет осесть в столице нашей Родины, городе — герое Москве.

— А чего в секцию бокса записались?

Это уже Макар интересуется, подчищая вторую креманку с мороженым.

— Хочется и в пятьдесят выглядеть мужчиной, а не развалиной, как многие мои ровесники. Тем более когда — то по молодости занимался, так что навык имеется… Ты вот что скажи мне, Андрюха… Не надоело тебе в заштопанных штанах ходить? Ведь наверняка уже на девок заглядываешься, а из — за своей бедноты подойти к ним стесняешься. Так?

Андрей покраснел, опустил глаза, засопел носом.