— Через пару месяцев в декрет уже уходить, — просветила меня Лена, глаза которой уже светились при виде разложенных на столе гостинцев.

Вид подарков вызвал у моих женщин настоящую бурю второго. Прежде всего, конечно, у Лены. К магнитофону и акустике она отнеслась постольку-поскольку, подарили — и хорошо, а вот ухаживающая косметика и дорогущий парфюм стали предметом обсуждения на весь вечер. Лена всё не могла решить, что из привезённого оставить себе, а что подарить маме.

Наташку кое-как уложили, а сами сели смотреть программу «Время», в которой я не без удовольствия увидел себя любимого, причём кадры из аэропорта перемежались кадрами с чемпионата. А в целом скучная до тошноты передача, вот только альтернативы нет. Нет, всё-таки телевидение из моей прошлой жизни нравилось мне куда больше. Хотя, честно сказать, я предпочитал интернет, но современный обыватель даже слова такого не знает.

Потом перебрались на кухню, чтобы разговорами не будить дочь, и я всё рассказывал супруге про свою поездку, естественно, опуская кое-какие детали. Когда около полуночи уже собрались наконец идти спать, Ленка шлёпнула себя ладошкой по лбу:

— Лёша, совсем забыла! Позавчера звонил этот, как его, Говорухин, кажется, ты ещё помогал ему какие-то трюки для фильма ставить. В общем, у него в ближайшую пятницу премьера в кинотеатре «Октябрь», и он хотел тебя пригласить, ты вроде как там даже в титрах есть. А когда узнал, что я твоя жена, ещё и меня пригласил. Сказала, в кассе на нас будут выписаны контрамарки.

— Так пошли, — просто сказал я.

— Ага, а что я одену? — поджала губы жена.

— В смысле?

— Ну, мне какое-то платье надо…

— Да у тебя вроде в шкафу всего полно? К тому же там гардероба всё равно, наверное, нет, и раздеваться не придётся.

— В «Октябре» как раз есть. И живот уже не спрячешь, четвёртый месяц пошёл. Так на работу сходить у меня есть в чём, не критично, а на премьеру у меня, извини, ни платья, ни костюма брючного. Так что, наверное, придётся тебе идти одному.

— Ну уж нет, если Говорухин и тебя пригласил — то идём вдвоём. У нас ещё есть почти пять дней, сегодня, так что не спеши сдаваться.

— Предлагаешь посмотреть в московских магазинах?

— Кстати, на сколько тебя отпустят в декрет?

— По закону максимум полгода. А что?

— Хм, да нет, это я так спросил… И куда мы новорожденного денем?

— Так в ясли берут с 3-х месяцев.

— Серьёзно?

— Ну да, а что тут такого? Я и Наташку в 4 месяца в ясли определила.

— Так, ладно, с яслями ясно, а насчёт платья… ты ведь платье хочешь? Так вот, завтра нарисую эскиз, если он тебя устроит — пойдём в ателье.

Можно было бы, конечно, напрячь Зайцева, но, по мне, не стоило из-за такой ерунды отвлекать человека от основной работы. Было у меня на примете одно ателье, причём не так далеко от нашего дома. Лично там бывать пока не доводилось, но я слышал о нём неплохие отзывы. Вот и появится повод нагрянуть туда с женой, познакомиться.

В «Чародейке» я был встречен разве что не с цветами и оркестром. Моя фотография с соответствующей подписью уже висела на Доске почёта, а ближе к обеду заявились одновременно корреспонденты из журнала «Служба быта» и газеты «Труд». Пришлось позировать на рабочем месте с феном в руках.

В свою очередь, раздал нашим девчонкам сувениры из ГДР. В частности, купленные в аэропорту пластиковые пакеты, которым коллеги обрадовались как дети — петушку на палочке. Антонине же презентовал две упаковки «дедероновских» колготок «Fit Lady». Привёз всего десять упаковок, но две заранее отложил для начальницы. Та, конечно, порадовалась, хоть и сдержанно, а затем посвятила свои планы относительно меня.

Страна готовилась к празднованию 57-й годовщины Великого Октября, и Антонина предупредила, что я буду идти рядом с ней во главе колонны "Службы быта", мне доверят нести портрет Брежнева. Ну, я и не надеялся избежать демонстрации, как это получилось на первомайскую, когда я слегка простыл. Прикинул, получалось, что в четверг демонстрация, а в пятницу премьера. 7 ноября в стране выходной, ателье работать не будет, поэтому нужно ускориться с платьем для жены.

Вернувшись с первой смены домой, первым делом вырвал из альбома для рисования лист бумаги и с помощью цветных карандашей Наташки и ластика начал творить эскиз. Едва не проспал, когда нужно было идти в садик — с некоторых пор мы с Ленкой договорились, что если я работаю в первую смену, то дочку забирать мне. Главное, что до прихода жены эскиз был готов. Я с долей тревоги ждал её реакцию на рисунок, но в итоге всё закончилось поцелуем и словами:

— Лёшка, тебе нужно было идти в конструкторы одежды.

Ну да, конструкторы, а не какие-то неизвестные советскому человеку кутюрье, и даже не дизайнеры или модельеры. В советской прессе тот же Зайцев именовался как ведущий конструктор Дома моделей. Я бы не против был пойти в эти самые конструкторы, всё же как-никак ступенька повыше, чем просто парикмахер, пусть даже и чемпион мира. Но хотелось бы иметь собственный Дом моды, а заодно ещё и несколько студий по Москве… Блин, опять не в ту сторону мечтаю. Пока всё это не более чем неосуществимые прожекты. Будем довольствоваться тем, что есть, и извлекать максимум из своего статуса чемпиона мира. Например, можно поднять тариф на свои услуги в частном порядке. Или всё же не стоит зарываться… На жизнь я и без того неплохо зарабатывал, а так, чего доброго, рискую зарыться, и даже Гуляков не отмажет от ОБХСС.