Там были даже растения, которые через споры распространяли боевые вирусы. Однако моя внучка Катерина заверила меня в их безопасности для нас и в недолговечности. Ведь все вирусы были запрограммированы на определённый срок жизни, который не превышал пять часов. А ещё они не имели системы распространения, так что заболеют только те особи, что попадут непосредственно под их вирионы.

Но меня всё равно очень пугало всё, что имело слова «вирус» и «болезни». Это же, мать его, Зерус! Никто не даст гарантию, что любой из вирусов моих неугомонных деток не мутирует настолько, что сможет послать своих создателей с их прожектами далеко и надолго. Единственное, что меня немного успокаивало — это наличие иммунитета к созданной биологами заразе у всех наших особей, который те осмотрительно привили всем заранее.

По итогу, всё что можно было сделать, мы сделали. Враг гиблингов не заметил, а ведь они были уже в центре вражеских сил как минимум полчаса. И теперь только и оставалось, что ждать удачного момента. Мы планировали скоординировать свои удары, как только враг войдёт в зону поражения «торов» и «прометеев», а также наземных пусковых установок «Перун». Флот оставался на орбите, зависнув над колонной противника и ожидая моей отмашки.

Авангард врага уже давно вошёл в зону обычных минных полей и ловушек. Головные части колонны теперь видно невооружённым глазом, а враг достиг территории со слизью и ловушками, созданными биологами и матерями.

И вот когда водные смогли наконец попасть на нашу слизь, стало заметно, как сильно они замедлись; часть их особей занервничала и стала дёргаться. По всей видимости, они подсознательно чувствовали исходящую угрозу от всего окружающего.

С гиблингами нам удалось обмануть врага. Он не ожидал нападения из-под земли, ведь те под землёй впали в анабиоз и не стремились никому нанести вреда без явного приказа. При прохождении скрытых технических ловушек и мин было заметно, что враг смутно их ощущал, но нападения не последовало, и потому он успокоился.

И вот тут водные уткнулись во флору, от которой за километры несло дикой опасностью и готовностью пообедать ими. Про слизь я и вовсе молчу. Стоило тем ступить на её поверхность, как она незамедлительно стала их атаковать, выпускать споры и яды и обволакивать, стремясь поглотить или просто замедлить и превращаясь в липкую жижу. Иной раз лопались похожие на гнойники наросты, в которых содержалась всякая едкая гадость: от грибков и спор до кислот.

Численность врага была больше нашей раза этак в полтора. А это также было в новинку для моей стаи и меня. Никто даже и не рассчитывал встретить на планете противника, который бы превосходил нас в численности. И это даже с учётом всех наших низших. Хотя если притащить вообще всё население, то мы, конечно, выиграем в живой силе раз в двести. Но вот именно в данный момент и в данной ситуации враг числом почти в семь миллиардов особей — это просто жуть. Для моего человеческого сознания такие цифры были просто не реальны и не умещались в голове. А ведь надо отметить, что враг не использовал и половины своих сил, поскольку те, по всей видимости, не предназначались для суши.

В помещении главного штаба было тихо, все общались через единство, почти мгновенно обмениваясь гигантскими массивами информации. Момент истины настал, весь комплекс разом ожил — и в сторону противника открыли огонь всем имеющимся вооружением и ракетами «Перун». За секунды до этого был совершён массовый залп флота, начиная с ракет. С незначительной задержкой с позиций был открыт огонь из всех стволов.

В ту же минуту в хвосте колоны на поверхность стали выбираться гиблинги; в передних рядах и по центру взрывались мины и фугасы; на поверхность, открывая беспощадный огонь, вырывались орудийные системы. А в передних рядах ожила вся оставшаяся флора и превратилась из доброго сказочного леса в филиал живого ада. Выпускались споры и яды, оживали деревья и трава. Сама почва, покрытая слизью, включилась в уничтожение врага на полную катушку. Рванули спецбоеприпасы, горела сама земля. Единственное, что я пока придержал, опасаясь использовать — это ядерные тактические заряды.

В первую же секунду враг лишился одиннадцати тварей, которые проецировали щиты. Первый убитый кракен был на счету у гиблингов. Зря он свернул щит, намереваясь выдвинуться в передние ряды. Под его тушей рвануло больше трёх сотен живых мин, такой концентрации кислоты никто бы не пережил. Ещё парочка нарвалась на мины, причём одному такому не повезло. Прямо в его ревущую от боли пасть залетел один из пробивших щит «перунов». Его тушу просто разорвало в клочья. Одной твари не повезло попасть на край территории, усеянной скрытыми орудийными ловушками. Пятнадцать секунд — и того просто превратили в решето, не помогла ни плотная шкура, ни регенерация.

Ловушка удалась на славу, отчего многие кракены стали поддаваться панике и бросать поддержку общего щита, стремились спасти себя, наплевав на других. А некоторые сбивались в группки по двое-четверо и окутывались объединенным щитом. При этом вся основная масса водных, была брошена на произвол судьбы их же защитниками. Один из «прометеев» удачно прожёг насквозь одну из таких групп, когда та банально не успела объединить щит. Флоту было приказано выбивать именно кракенов. «Прометеи» тоже продолжили концертировать огонь по их тушам. Нам нужно было выбить именно данных особей, а не распылять свои силы на других. Если убьём их, то сможем выжечь всех остальных.

Океан живой плоти от безысходности рванул в нашу сторону, прямо под залпы артиллерии и разрывы мин. Они вязли в слизи, их тела разъедали споры и грибки. Морские зерги гибли сотнями от разных растений, ядов и вирусов. Иной раз их плоть разлагалась за секунды прям на наших глазах. Устилая свой путь тысячами убитых, а подчас и вовсе двигаясь по ковру из тел погибших собратьев, водные смогли достичь первой линии обороны.

Стальные легионы либри первыми встретили врагов и открыли огонь на поражение, но тех было всё равно слишком много. Водные, как и все дикие раньше, попались на нашу уловку — на полуживую суть легионов. Иногда мне кажется, будь те созданы не из биометаллов, их и вовсе на первых порах никто бы не принимал во внимание и не замечал.