Парень под удивлённым взглядом девушки налил себе вина в бокал.

— Мне кажется, тебе хватит на сегодня.

— Ну а что ещё делать? Самую яркую звезду вечера только что сорвали с небес... А других нормальных девушек я вокруг не наблюдаю.

— Тебя как ударить, больно или очень больно?

— Вот я об этом и гово... С-с-с, Ань да... Хорош! Всё-всё, у меня же рёбра не железные!..

***

Как же. Мне. Стрёмно.

Ощущение такое, будто мою душу потихоньку вытаскивают из тела и засасывают куда-то в бездну.

Я без шуток оцепенел. Поле зрения сузилось до двух кровавых провалов напротив, отдельные звуки смешались в невнятную какофонию, а лёгкие отказывались совершать вдохи и выдохи.

И Елена, причём, не отходила от меня, хотя мы стояли почти вплотную, а наоборот потихоньку приближалась, слегка приоткрыв алые губы. Она меня сейчас либо поцелует...

Либо сожрёт заживо.

Совершая буквально титаническое волевое усилие, я разрываю зрительный контакт и неловко отшатываюсь назад, чуть ли не теряя при этом равновесие.

— Елена... Какая приятная неожиданность, встретить вас...

— На моём же празднике?

— ...Так скоро.

Я снова смотрю на лукаво улыбающуюся девушку, но наваждение спало окончательно. Какого чёрта со мной только что было?! Даже вчера, под дулом нескольких пистолетов, я не испытывал такого давления!

— С возвращением в жестокую реальность, голубки.

Голос Анны буквально сочился ехидством.

— Лен, сразу предупреждаю — не ведись на его миловидную внешность. У Марка отношений никогда не было, опыта ноль, и с девушками он себя вести нормально не умеет...

Да тебе-то откуда знать?! Хотя... Ладно, пускай дальше меня закапывает, всё равно это розоволосое чудо мне и даром не сдалось.

Но когда-нибудь я ей эти слова точно припомню.

— ...В общем, он абсолютно ненадёжен. А три года назад знаешь какой случай произошёл?

— ТАК, СТОЯТЬ!

— Ближе к весне мы тогда получили наши первые задания, и так уж вышло, что Марку выпало привидение в элитной школе Хоуран...

Я двинулся к столу, собираясь взять с него тёмную бутылку и использовать её в качестве оружия, поскольку слов эта женщина явно не понимала — но путь мне преградил Павел, грудью встав на защиту вина.

— Погоди-ка, — Елена слегка недоверчиво нахмурилась, — она же только для девушек.

— Именно, но деду на это было плевать. Парней туда не пускали ни под каким предлогом, так что Марку в итоге пришлось...

— Ещё хоть слово, Ань, и клянусь, я устрою целый вечер занимательных фактов из жизни двух адептов! — Я резко указал в сторону музыкантов. — Пройду на эту чёртову сцену, возьму грёбаный микрофон и расскажу залу всё — ВСЁ — что про вас знаю!

— А я тут при чём?

— Молчи, предатель!

Анна с Пашей задумались. Затем первая с вызовом прищурилась.

— Ты не посмеешь, Марк. Кишка тонка.

— Проверим? Всегда мечтал стать стендап комиком! У меня ведь полно компромата на вас обоих, хватит на весь вечер!

Мой решительный и её недоверчивый взгляды схлестнулись. Затем и Павел внёс свою лепту, как-то резко встав на мою сторону и неодобрительно закачав головой.

— ...Ладно, твоя взяла.

То-то же.

— Всё равно я давным-давно рассказала ей эту историю в подробностях.

— ...

Я кисло посмотрел на Елену. Та виновато улыбнулась.

— У меня нет тёмных платьев, но мы с тобой можем что-нибудь подобрать...

— Спасибо, не надо. И ты зря ржёшь, Паш, ведь твои секреты, вполне может быть, тоже не являются таковыми.

Ухмылочка резко сползла с лица адепта. Ага, а то весело ему.

Дальше, видимо зацепившись за слово "платье", разговор девушек сместился в сторону одежды и моды. Обсуждались всякие новейшие выставки бронекостюмов, тканей с антимагическим покрытием, затем они перешли на артефакты и оружие — я в разговор не вмешивался, а старался больше искать глазами Влада, который появляться в зале не спешил.

Но ищущий да найдёт. Знакомое лицо я заметил в толпе случайно и мельком, у центральных столов, где располагались, в основном, группки людей и вампиров постарше, что обсуждали какие-то свои дела.

Цель, по всей видимости, собиралась уходить. И позволить ей это сделать я никак не мог...

***

— Ну что там с Владом, Ксюш? Он хоть немного оклемался?

— Всё также, Георгий Владимирович. Температура под тридцать девять и головокружение.

Глава рода — худощавый мужчина средних лет, в костюме и очках — слегка разочарованно кивнул.