— «Третьим будешь?» — про русски спросил Фил.

Мужчина с кряхтением поднялся с постели и сел. Обведя тяжелым взглядом комнату, он с трудом протянул руку и взялся за стул. Пара секунд подготовки и он поднялся, но стоило ему встать, как его тут же согнуло от приступа кашля.

— Кху-кху-кху-кхе…

Приступ с мокрыми, булькающими звуками продолжался несколько минут, после чего мужчина окончательно сдался и снова рухнул на кровать.

— Папа! — подскочила к нему девчушка лет десяти на вид. — Зачем встал? Тебе говорят — лежать надо!

— Я… кху… Не хочу… — попытался сказать он.

— Лежи… — помогла ему лечь девушка. — Лежи и не вздумай вставать!

Глава семейства и по совместительству единственный источник дохода четверых горожан, тяжело вздохнул. Протянув руку, он погладил по голове девочку и прохрипел:

— Позови Барта.

— Сейчас, только не вздумай вставать! — наказала ему девченка и направилась прочь из комнаты.

Спустя пару минут, в комнату вошел подросток лет шестнадцати. Он молча подошел и сел рядом с отцом.

— Пап, — тихо произнес он.

— Сына… послушай… — мужчина говорил медленно и тихо, почти шептал, чтобы не спровоцировать приступ кашля, который порой доходил до кровавых прожилок. — Не перебивай…

— Хорошо, папа.

— Если… если меня не станет… позаботься о Кети… Будет трудно… я знаю… Обратись к Фирму… Ему все время… не хватает рук…

Мальчишка не смел возражать. Если до этого момента, он был подмастерьем у плотника и спокойно учился ремеслу, чтобы самому в будущем стать хорошим плотником, то работу у Фирма, на складах воспринимал крайне негативно. Однако сейчас он прекрасно понимал, что оставшись единственным взрослым мужчиной в семье, ему придется пойти на это.

— Тебе придется… вариантов больше нет… — продолжал хрипеть мужчина.

— Я тебя понял, пап, — поникнув произнес парень, прекрасно понимая, что подмастерьем он в лучшем случае прокормит только себя. Да и то, если будет жить на улице.

— Хорошо… хорошо… кху-кху-кхе… — снова зашелся в приступе кашля глава семейства и прикрыл глаза, когда немного успокоился.

Барт же молча поднялся и вышел из комнаты, оказавшись в другой, с двумя кроватями, где по совместительству была еще и кухня. Обведя поникшую мать и сестру взглядом, он кивнул на дверь.

— Знак больного повесили? — спросил он.

Мать молча кивнула головой.

Парень уселся у стола, взглянул на горшок с похлебкой, а затем повернул голову в сторону угла, где они обычно держали припасы.

— На сколько у нас еды хватит? — спросил парень, задумчиво смотря на пару полупустых мешков и начатую головку сыра.

— Недели три… — ответила мать. — Может четыре, если сидеть впроголодь.

Подросток кивнул головой, а затем тяжело вздохнул и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент раздался стук в дверь.

— Тряпку точно повесили? — спросил Барт.

— Точно, — отозвалась сестра.

Парень подошел к двери и открыл ее.

На пороге оказался невысокий старичок с палкой и большим рюкзаком. За ним стояло пара седых женщин с такими же сумками.

— Ты кто? — спросил парень.

— Странник, — пробасил старик. — Странник и лекарь по совместительству.

Барт оглянулся на мать с сестрой и спросил:

— Лекарь?

— Немного владею магией целительства, но до звания целителя мне далеко. Мы в вашем городе проездом. Денег постоянно не хватает, поэтому, мы останавливаемся в домах со знаком больных, — старик кивнул на тряпку, привязанную к дверной ручке. — Если позволите нам у вас остановиться и накормите — мы займемся больным.

Парень недоверчиво оглядел пыльную компанию, обернулся и взглянул на мать, в глазах которой блеснула надежда, после чего отошел в сторону, впуская гостей.

Старик кивнул на мужчину, который сидел в пастели, и его за плечи придержали его спутницы. Припав к его груди хом, он пробасил:

— Глубоко вдохни.

Мужчина попытался сделать веленное, но тут же закашлялся.

— Кху-кху-кху-кху…

— Влажные, — кивнул старичок и полез в сумку, начав рыться среди каких-то бутыльков и мешочков.

За это картиной наблюдала вся семья, но несмотря осторожность, в глазах каждого члена семьи мелькала надежда.

— Это Крогская чахотка? — тихо спросил парень, наблюдая как старичок выкладывает склянки на кровать его отца.

— Пока не понятно, — ответил старичок. — Обычно, при грокской чахотке, по телу идет сыпь. Говорят, желтая. Если эту сыпь не вскрывать, то она сливается в огромные желто-зеленые гнойники.

— Откуда вы знаете про сыпь? — спросила девочка.

— Ну, сам я не видел. Все же, Грокская чахотка считается… Смертельной болезнью. Я читал записи целителей… которые пытались помочь тем, кто выживет и столкнется с этим еще раз.