Фил сделал шаг вперед и едва заметно шевельнул пальцами, проверяя отклик силы, после чего замер на месте. Еще раз проверив отклик силы, он понял, что ни капли ее не ощущает.

— Карл, твоя сила…

— Да, — коротко ответил старый друг.

Маг медленно повернул голову и взглянул на отброшенную кружку, а затем на груду камней неподалеку. Нагнувшись и подняв булыжник, Филимон снова сделал шаг в провалу.

Кратос, тем временем, отложил бумагу, взял вторую и, краем глаза заметив пьяного мага с булыжником принялся читать вслух:

— Сим днем, мы: Великий маг Филимон и его друг, зачеркнуто, сват, зачеркнуто, брат, зачеркнуто, мудак, зачеркнуто, соотечественник, объявляют, что всех детей не способных ходить в подгорном королевстве с момента подписания документа именовать никак иначе, чем «жопосранчики». Подпись: Великий маг Филимон, темная сущность Корнелиус «Похотливый», король подгорного королевства…

Тут Кратос прервал чтение и поднял взгляд на двух друзей, что замерли с непонимающими лицами.

— Как, по вашему, это может описать то, что вы натворили?

Фил оглянулся на Карла, а затем снова уставился на мага. Старый друг тоже нагнулся и взял кусок разбитой стены.

— Вы вообще понимаете, что натворили? — тем временем спросило божество времени.

— Ну, выпили немного… — начал было Филимон.

— Ну, может быть много, — задумчиво произнес Карл, оглянувшись назад и пьяным взглядом найдя пустую бочку.

— Вы, двое! ВЫ! Сломали временной контур! — рыкнул на них Кратос и, смяв лист бумаги, выкинул его в сторону, в кучу таких же смятых. — Как?! Как вы могли сломать время?!

Фил с растерянно гримасой, оглянулся на друга. Тот с не менее растерянной физиономией пожал плечами.

— Секундочку, — произнес маг, вышел из кабинета божества и спокойным шагом отправился в сторону окна. Подойдя к нему, он удивленно замер, обнаружив гномов, идущих по своим делам. — Ну, вот! Идет же вре…

В этот момент перед глазами картинка за окном резко дрогнула. Гном, тащащий тяжелую корзину на спине, резко переместился на пару метров назад. Пять секунд неспешного хода и вот снова резкая смена картинки и гном возвращается в первоначальное место.

— Ка-а-а-а-арл! — взволнованно протянул маг. — Мы… мы сломали время…

Быстро потерев лицо ладонями, он вернулся к Кратосу и спросил:

— Мы ведь… мы не там, где начинали пить, так? — спросил он, а после того, как маг, вернувшийся к бумагам, взглянул на него, спросил: — Где мы?

— Идиотский вопрос, — буркнуло божество. — Здесь нет понятия «где». Здесь только понятие «когда».

— И когда мы? — спросил Карл, уставившись в окно дома.

— Никогда, — буркнул Кратос. — Мы вне времени, потому два идиота его сломали!

— В смысле, мы… сломали все время? — осторожно спросил Филимон.

— Нет, только конкретно в этой комнате.

— Значит, если мы отсюда выйдем, то… — продолжил логическую цепочку маг. — То и действие петли времени…

— Мы вне пространства. Вне времени. Отсюда невозможно выйти, — буркнуло божество.

— Да? Смотри, что могу… — хохотнул маг, метнулся к окну и выскочил из него на улицу. Однако, после того как он приземлился и пробежал с десяток метров, он в одно мгновение оказался внутри той самой комнаты.

— Так… Допустим… — произнес он и хмуро глянул на Карла.

Темная сущность с задумчивым видом наблюдала за кружкой, которую отшвырнул маг. Из нее на пол выливалась лужа, тут же исчезала и снова появлялась. При этом кружка оставалась на месте.

— Почему жидкость из кружки появляется снова и снова, а мы не появляемся там, где только что были? — спросил Карлос, не сводя с нее взгляда.

— Хороший вопрос, — кивнул Кратос. — И его должен был задать я. Что, мать вашу, вы, два тупоголовых идиота, натворили?

Два друга переглянулись. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, после чего одновременно скосили взгляды на кружку, лужа из которой продолжала вытекать и исчезать.

— Карл, а где вторая бочка, ты помнишь? — осторожной спросил маг.

— Ниже этажом. Туда затащили, чтобы далеко не бегать, — задумчиво ответила темная сущность.

Взгляды друзей встретились, а затем одновременно уставились на Кратоса.

— Чего это вы на меня вылупились? — осторожно спросило божество.