Женщина на несколько секунд задумалась, после чего спросила:

— Давай начнем с фамилии.

— Тебе какую из…? — спросил маг и покосился на нее.

— В смысле «Какую из»? У тебя их несколько?

— Естественно, — хмыкнул маг. — Но, чтобы не плодить вопросы, давай попробуем с возраста.

Жанна нахмурилась, а маг вздохнул и произнес, не сводя взгляда с потолка.

— Мне около… пяти тысяч лет. Точно не скажу. Родился в третью эпоху правления династии Граммак. Четвертый век, восемьдесят седьмой год. Третьего шелу.

— Что такое «шелу»?

— В третьей эпохе не было двенадцати месяцев. Было четыре. Шелу означает лето. Третьего дня с начала лета.

— И какая фамилия при рождении у тебя была?

— Никакой. У нас не было фамилий, — пожал плечами Филимон. — Я был вторым сыном в семье, делом которой была писарская работа. Переписывал указы правителей, записывал торговые договоры. Ко мне так и обращались: «Сьесен из Писарей». Сейчас это звучало бы как… Писарев? Писоренко? Не знаю.

— Ты сказал Сьесен, — растеряно спросила Жанна.

— Так меня звали при рождении.

— Ты сменил имя?

— Да, приходилось это делать несколько раз, — кивнул маг, поджав губы.

— Почему?

— Потому, что старое приносило очень много проблем. Иногда, когда ты идешь к успеху и становишься лучше других в чем-то, то о тебе начинают говорить люди. Порой болтают чушь и слухи, но дело в том, что они болтают. И ты начинаешь обрастать легендами, от которых у тебя же глаза на лоб лезут. Вот и получается, что твое имя становится слишком известным и приносит больше проблем, чем выгоды.

— И сколько ты с этим именем? Давно?

— С момента, как познакомился с Карлом. Друг с которым мы уже не одну тысячу лет топчем эту землю.

Жанна с осторожностью осмотрела Фила и произнесла:

— Звучит как полная чушь, — призналась она. — Но я видела то, что ты творил в море своими глазами. Я не то, что не знаю. Я даже не слышала ничего подобного.

— Это вообще-то не я был. Это был водный элементаль. Он уже сильно старый, поэтому и дури у него до чертиков.

— Но он тебе подчиняется.

— Я бы сказал, мы с ним дружим и он исполнил дружескую просьбу, — возразил Филимон.

— Ты дружишь с настолько древним духом воды, что он способен разорвать корабль одним ударом?

— Ну, ты просто плохо знаешь духов воды. На самом деле, их в глубине не мало и они на порядок сильнее моего друга. Они не крушат все, что способно передвигаться и не тонуть только потому, что для них это скука смертная. Там, на глубине и воды интереснее, и игры пожестче.

— Ты там бывал?

— Нет, конечно. Я по твоему самоубийца? — фыркнул Фил.

Жанна растерянно хлопнула глазами и уселась на край кровати.

— И… и как тебе теперь верить? — спросила Жанна. — Я даже не могу проверить ни одного факта… Кто ты? Откуда?

— А зачем проверять? — хмыкнул маг. — В чем смысл?

— Ну… — смутилась женщина.

— Нам хорошо вместе, мы друг друга не пилим и вполне устраиваем. И продлится это, если опять какой-нибудь мудак не начнет на меня охоту, еще лет сорок, а если повезет — шестьдесят. Это если ты не решишь идти путем бессмертия. А ты врят ли решишь.

— Это еще почему?

— Ну, знаешь… — тут маг по доброму улыбнулся. — Все женщины, что долго оставались рядом, лет через двадцать обзаводились одной навязчивой идеей — придушить меня по тихому или травануть… В общем, отношения портились. А когда понимали, что это невозможно, то… Предпочитали умереть, нежели терпеть меня рядом.

— Это ты намекаешь на свой скверный характер?

— И это тоже, — кивнул Фил.

— И, что же… никто не захотел видеть тебя дольше отведенного богами срока?

— Была одна особа. Тоже пошла путем силы. Перестала стареть, обрела могущество.

— И что же? Где она сейчас? — спросила она с легкими нотками ревности.

— Один бог ее убил, — спокойно ответил Филимон и умолк, перестав улыбаться.

— Почему?

— Пока не знаю, но думаю выясню.

Жанна взглянула на Филимона, затем на окно, за которым открывался замечательный вид на сад и спросила:

— Ты ведь не пошутил?

— Нет.

— И не врешь?

— Если честно, немного преувеличиваю.