Шрифт:
[1] https://www.youtube.com/watch?v=1fY9Hx4uDu8&t=31s
[2] Стихи «Лиличке» впервые опубликованы после смерти поэта.
[3] «Вези меня извозчик» Муз. и сл. Новиков АВ.
[4] «Love me tender» Элвис Пресли.
[5] Паспортизация в СССР началась в конце 1932 года
Глава 17
Говорят, что есть люди умеющие расставаться и сохранять хорошие отношения с бывшими. Возможно и так. Но у меня такой способности нет, и не предвидится. То, что Маша уйдёт с непонятно откуда взявшимся Жоржем, я понял сразу. Да, что там пойдёт! Побежит, а если надо будет босиком, то и по снегу. За призраком первой любви, а всего вернее, за иллюзией возможности прежней счастливой жизни. В которой выпускницам гимназии нет надобности терпеть выходки пьяных нэпманов и видеть возле себя демобилизованных красноармейцев.
Не отпуская извозчика, поднялся наверх и быстро собрал вещи.
— Что-то случилось? — недоуменно посмотрела на меня Лариса Николаевна.
— Ну, что вы, — жизнерадостно улыбнулся ей в ответ. — Просто не буду больше вас стеснять.
— С Машкой поссорились? — нахмурился хозяин дома, сообразивший, что вместе со мной исчезнет источник халявной выпивки. — Вот же тварь…
— Прощайте, господа, граждане и, если есть, товарищи! — закончил я, укладывая вещи, после чего сел сам и велел кучеру трогать.
Чем хороша Москва времён НЭПа, так это обилием гостиниц на любой кошелёк или вкус. Для партийных деятелей и заграничных гостей имелись «Метрополь» и «Националь», ставшие «Домами Советов». Для приезжих на заработки крестьян — ночлежки, а представителей среднего класса и творческой интеллигенции ждали различные заведения от превратившейся чёрт знает во что «Савойи», до небольших частных гостиниц. В одной из таких я и остановился.
В провинциальном Спасове этот трёхэтажный доходный дом, несомненно, назвали бы особняком, но в столице нашей родины он до такого звания не дотягивал. Тем не менее, недвижимость являлась вполне приличной, с водопроводом, канализацией и печным отоплением. Каким-то невероятным образом этот осколок прежней жизни не был не то что конфискован властью победившего пролетариата, но даже не подвергся уплотнению трудовым элементом и теперь в нём располагались «Меблированные комнаты Сахарова». Во всяком случае, на вывеске было написано именно так.
— Чего изволите? — изобразил почтительный поклон рослый швейцар в самой настоящей, хотя и изрядно потёртой ливрее.
— Номера есть?
— Как ни быть, — воскликнул работник сферы обслуживания, с первого взгляда оценив мою платёжеспособность, и тут же подхватил одной рукой чемодан, второй — саквояж и непременно нашёл бы, чем взять футляры с музыкальными инструментами, если бы я его не остановил.
— Аккуратнее!
— Как будет угодно!
Внутри нас встретил не менее любезный портье и, узнав о цели визита, тут же вызвал коридорного, чтобы тот показал мне будущее пристанище.
Самые лучшие состояли из двух комнат, обставленных хорошей мебелью и отдельным санузлом. Стоило это великолепие полтора червонца в день. Однокомнатные, с туалетом и душевыми в коридоре, обходились в два раза дешевле. Были и совсем простые, в мансарде, но туда я даже не пошёл.
— Как с насекомыми? — строго посмотрел на сопровождавшего меня человека.
— У нас такого не водится! — поспешил заверить меня слуга.
В общем, после недолгого раздумья, пришлось остановиться на среднем ценовом сегменте. Если дела пойдут лучше, можно будет подумать о переезде в другие апартаменты. Лучше всего в другой гостинице.
А пока, надо было позаботиться о хлебе насущном. То есть, о сольной карьере. Денег, конечно, будет меньше. Всё же мадемуазель Куницына обладает прекрасным голосом, не говоря уж о том, что красива. С другой стороны, трат тоже меньше.
— А как же Марья Георгиевна? — удивленно поинтересовался управляющий одного из ресторанов, когда я пришёл договариваться о выступлении в их ресторане.
— Скоропостижно, — подержал драматическую паузу, — вышла замуж!
— Шутник вы! — облегчённо вздохнул тот. — Но всё же, согласитесь, досадно. Публика у нас в основном мужская, им было бы приятно видеть на сцене даму. Тем более такую!
— Увы, чего нет, того нет!
— Что же поделаешь. В таком случае, могу предложить вам ближайшие среду и четверг. Если ваше сольное выступление понравится посетителям, то можно будет поговорить о более длительном контракте.
— А вы, значит, сомневаетесь, причём настолько, что не дадите выходных?
— Кто, я?! Да, боже упаси! Нисколько не сомневаюсь. Однако же, к негативному варианту готов быть должен. Профессиональная, знаете ли, обязанность.
— Сколько за выступление?
— А сколько соберете с публики — всё ваше! Ну, и стол, конечно же, самый наилучший.
— Вы издеваетесь?
— Никоим образом!
— Всего доброго.
— Погодите, — смешался на мгновение никак не ожидавший моего ухода управляющий, фамилию которого я так и не запомнил. — Вы куда?
И поняв, что я не собираюсь возвращаться и униженно просить, заорал вслед уже безо всякой вежливости.
— Ну, и ступай себе! Много вас тут таких…
Чтобы сообщить мне об этом, он даже не поленился выбежать из скрытого за стойкой «личного кабинета» и, продолжая брызгать слюной, достиг выхода…