— Проверьте певчего! — крикнул Волхв, удивленно наблюдая за зверем.

Аури услышал его слова и зашипел, однако намного громче и злобнее, чем это делал Сырник.

— Балдур, если он это делал, если он контролировал певчего, убил домового, и смог скрыться даже от Миры, он…

— Ответит за свои слова, безжалостный ублюдок.

— Силен, — перебил его Сырник. — Он должен быть очень силен, обычные аури на такое не способны. Для этого годы, нет, десятки лет тренировок нужны. Нужно быть осторожными.

— Значит ты так не умеешь? — съехидничал Балдур.

— Нет, конечно, морда ты холопская! — возмутился тот. — Это извращенный способ, против нашей природы, я даже не хочу думать, что его заставило пойти на такой поступок.

— Порежу всех, зарежу! — продолжал вопить тот.

— Ты зачем певчих опаивал? Зачем пытал? Зачем домового убил?

— Не твоё, паскуда, дело, баба, вот почему. Я к тебе лез? Диктовал как жить? Как есть, паскуда, спать и трахаться? Халупу твою сжигал? Нет! Вот и иди…

— Хватит! — Балдур снял с плеча Сырника и поставил его на землю. Он быстрым шагом направился вперед, огибая Дэйну. — Давай сученыш, обращайся в кого хочешь, хоть в китвраса, хоть в аспида, мне глубоко плевать. Из-за тебя у меня башка трещала как колокол, а сама мысль, что такое ничтожество как ты у меня в душе копалось, выворачивает наизнанку.

— Да это, потому что ты самый слабый из всех, душонка хиленькая. Что, высерок, смахнуться хочешь? Так это всегда пожалуйста, бери дрын какой да приготовься сдохнуть, щас те дяденька навешает.

Балдур ощетинился:

— У меня душонка хиленькая? Я тебе покажу, что я обычно делаю с такими как ты.

— Убегаешь, сверкая юбкой? — Аури продолжал раззадоривать Балдура. — Тогда почему ты еще здесь?

Стервятник достал револьвер и отбросил его в сторону, отстегнул ножны вместе с ножом и снял плащ. Он чувствовал, как сгорает от ненависти изнутри, хоть и прекрасно понимал, что противник, стоящий перед ним, этого и хочет. Ему было плевать, все чего он хотел это выпотрошить маленького наглеца, пока тот еще живой. Без особой причины, просто, просто потому что хотелось, и это было приятно.

— Обращайся! Не тяни.

— Балдур, болван, возьми оружие! — рявкнул Сырник.

— Заткнись шестерка людская! — закричал на Сырника аури. — Ты позоришь всех нас, рыская в питомцах у этих извергов!

— Я передумал, когда закончишь, я заберу его нож и освежую все еще теплую тушу, а потом брошу сушиться на солнцепеке.

Дэйна слегка улыбнулась, пряча свое лицо за щитом. Это был не первый раз, когда она узнавала черты Стервятника в маленьком аури, или наоборот. Она посмотрела на Балдура, что был полный решимости, и противореча своим же убеждениям, отступила в сторону. Ярик уселся на землю возле толпы, а Мира осталась на месте, готовая к бою.

Аури посмотрел по сторонам, анализируя обстановку, не теряя маниакальной улыбки, а затем совершил свою самую большую ошибку. Перед человеком появилась точная копия Балдура, с глубоким шрамом на лице, который придавал ему еще более грозный вид.

— Вот это ты зря, — раздался за спиной голос Сырника.

Стервятник не стал терять времени.

Он разбежался, и в прыжке нанёс удар. Аури увернулся, и они оба кубарем покатились по грязи. Балдур сразу оказался сверху и занес руку для еще одного удара, но тот оказался ловчее. Аури схватил его за бока, прижимая одной рукой к себе, а второй бил по ребрам, словно заточкой. Стервятник зарычал и подтянул колени к телу, закрывая уязвимый бок.

Тогда противник резко отпустил свою жертву и попытался перекатиться в сторону, чтобы избавиться от опасного положения. Балдур прыгнул за ним, нанося тяжелый удар локтем в затылок. Послышался хруст и аури плюхнулся головой в грязь. Один, другой, пока тело не обмякло и Балдур не повернул его лицом к себе.

Он пару раз саданул по челюсти и носу, брызнула кровь. Аури все еще улыбался и потянулся человеческими руками, что вцепились в волосы, однако Балдур даже не дрогнул. Он подался вперед, ослабляя хватку, и ударил головой в подбородок.

Его копия что-то бурчала и хлюпала кровью, но человека это мало заботило, он продолжал наносить удары один за другим, пока наконец не вцепился в шею. Лицо обращенного, налилось розовым оттенком и затем покраснело. Балдуру не приходилось ранее душить свою копию, как бы и не хотелось в случае с Сырником, но в этот момент его посещали двоякие чувства.

Аури бил его по телу и лицу наотмашь, но удары были слишком слабые, поэтому Стервятник даже не пошевелился. Когда тот потянулся к глазам и нацелился на кадык, сборщик вложил весь свой вес в удар локтем в нос, который уже превратился в кашу. Он продолжал его душить, и чувствовал, как ярость распирает его изнутри, а мир вокруг начинает потихоньку увядать и темнеть. Пальцы, скользкие от крови оцепенели в мертвой хватке, настолько, что он нащупал шейные позвонки своей копии. Одно движение и конец.