— Ты полагаешь, что маги иного уровня смогут переломить ситуацию? — поинтересовался Ичиро у зарозовевшей от вопроса Тэмико. Ведь сам Глава клана беседует с ней как с равной.

— Скорее, они призваны в противовес возможной атаке демонам, которых Всеслав жаждет вызвать с моей помощью, — призналась Хранительница.

— Так… — задумался Китамуро, отставив пустую чашку, и кивнул, когда дочь жестом предложила наполнить ее. — Очень интересная ситуация. А нет ли в этой миссии того самого молодого человека, о которым ты писала три года назад? Меня очень заинтересовали твои выводы о разных типах воздействия на демонов.

— Да, он здесь, — ответила Тэмико. — Князь Всеслав тоже получил данные о присутствии барона Назарова в миссии.

— И ты до сих пор не выяснила, откуда у этого… Назарова демон в качестве Слуги? — Китамуро с запинкой произнес новое имя. В письме дочь лишь штрихами обрисовала интересную встречу с повелителем демонов.

— Пока нет, отец. Я приказала Шого заняться изучением архивов с помощью астрального общения с нашими Хранителями. Получив информацию, будет легче проанализировать возможности Назарова.

— Хотелось бы с ним познакомиться, — оживился Широ. Он бы с удовольствием выпил сакэ, а не эту заваренную траву, но приходилось сдерживать свои желания. Да и скучно ему было. Разговор брата с племянницей уводил не столько в политические дебри и интриги, а сколько вертелся вокруг малозначимых действий. Глава клана до сих пор не озвучил своего решения.

— Познакомишься, если до завтрашнего дня ничего не случится с Великим князем, — не поворачивая головы, откликнулся Китамуро. — Без Всеслава я могу встретиться с Данилой?

— Я не уверена, что такое разрешение было дано, — покачала головой Тэмико. — Тебе лучше поговорить с Голицыным.

— Поговорю, обязательно, — Ичиро прикрыл глаза, словно утомился от разговора и хочет отдохнуть. — Вот что, дочь. Держи меня в курсе происходящих событий. Заставь своих шпионов распахнуть уши настолько широко, чтобы комариный писк могли услышать.

— Сделаю.

— А теперь я хочу остаться один, — Глава откинулся на спинку кресла и не открывал глаза до тех пор, пока в комнате не наступила тишина. Дочь и брат ушли, а Ичиро погрузился в раздумья.

К ужину он уже был спокоен, деловит и собран. Усталость благополучно исчезла после освежающего душа и легкого получасового сна, принесшего Ичиро куда больше бодрости чем ночь в постели. Полезная практика, которой пятидесятилетний мужчина отдавал предпочтение, когда мозг перегружен поисками подходящего решения трудной задачи.

В обеденную палату он пришел в европейском костюме классического пошива, стильного серо-стального цвета, с тяжелой лакированной тростью и в сопровождении пятерки свирепого вида хатамото и толмача, вежливо поздоровался с боярами из числа служилых людей. Тут же был его брат Широ и Тэмико в окружении немногочисленных дам высшего света, которым статус позволял находиться рядом с мужьями.

Ичиро пришлось уступить просьбам женщин рассказать о Японии, и сам не заметив, увлекся, даже прочитал несколько хокку о природе. Он не был уверен, что русские до конца прониклись оригинальным поэтическим жанром. Однако же удивлению его не было предела, когда одна из светских дам с пышным бюстом поинтересовалась:

— А в чем разница между хокку и хайку? Меня уверяли, что это один и тот жанр, отличий почти никаких. Я давно интересуюсь японской литературой, но никто так и не объяснил внятно…

— В таком случае, сан Евгения, я не буду заострять внимание на исторических тонкостях данного жанра, — Ичиро сделал легкий поклон в сторону жены Голицыной — а это была именно супруга боярина Алексея Ивановича. — Боюсь, что привнесу в это замечательное общество за столом смертную скуку. Так, кажется, выражаются русские?

Толмач бодро перевел, вызвав добродушный смех.

— Хокку является продолжением и развитием такого жанра как вака — «японская песнь». Мацуо Басе придал стихотворным формам отточенность и элегантность, — Ичиро все же решил углубиться в тему. — Каноны хокку оставались незыблемыми до конца девятнадцатого столетия по мировому летоисчислению. Потом дерзкий поэт и критик Масаока Сики предложил новое название жанра «хайку». Разницы, действительно нет, она кроется в глубинном наполнении. В хайку в большей степени принято описывать, а не подразумевать. Стало понятнее, сан Евгения? От этого жанр стал менее загадочным, но более понятным современному и массовому читателю. Если даже у вас стали интересоваться японской поэзией, то в САСШ увлечение повальное уже давно. В какой-то мере хайку направлено и на западного читателя.

— Описывать, а не подразумевать, — медленно и со вкусом произнесла Голицына, не замечая нахмуренных бровей мужа. — Как точно сказано. Спасибо, господин Китамуро, вы развеяли мои мучения.

— Обращайтесь, всегда готов помочь на почве литературных изысканий, — Глава клана показал улыбку, после чего Голицын поспешил перевести разговор на другие темы, более всего интересные мужчинам.

А Китамуро сгорал от нетерпения поговорить с боярином Алексеем насчет Данилы, и с трудом сдерживал желание спросить прямо здесь о возможности посетить зятя. А русские, как назло, разошлись в излиянии крепких напитков. Широ и вовсе оказался в своей стихии, отдавая предпочтение русской водке. И, казалось, не замечал грозного взгляда Главы.