– Ты забыла его имя? – уточняет мама со смешком. Был уже один эпизод в моей биографии. Его пришлось засекретить и забыть.

– Нет, его зовут Антарес. – вру я, сориентировавшись, – он семнадцатый сын принца Пилона.

– Так, – хмурится женщина, не торопя меня.

– Я не понимаю себя. Постоянно думаю о нём….

Отвернувшись к окну, тихо рассказываю маме обо всех странностях с телом. О непонятных ощущениях в груди. Родительница слушает внимательно и не перебивает. Даже о поцелуе рассказываю. И что он меня злит и раздражает. В общем, описываю наши с Сириусом отношения максимально развёрнуто. И, закончив исповедь, поворачиваю голову, заглядывая в родное лицо. Мама улыбается. Вот что тут весёлого?! Тут спасать надо дочь. И убивать мерзавца с особой жестокостью за то, что измывается на её кровиночкой. А она улыбается. И в глазах такая гамма разных чувств, не понимаю их. Хмурюсь.

– Мам! – привлекаю внимание. Может, связь зависла.

– Ты влюбилась, Ведана, – радостно шепчет женщина, ближе склонившись к коммуникатору.

– Глупости какие! – фыркаю я и закатываю глаза. – Он меня бесит, ты разве не слышала? Я из-за него все вазы в кабинете и комнате разбила!

– Твой отец тоже бесил меня, – хихикает родительница, – только не делай глупостей, пожалуйста. Лучше поговори с ним.

– О чём говорить? Он Варвар! – выпаливаю в сердцах, забыв о собственном вранье. Мама тут же прищуривается.

– Ты же сказала: он принц.

– Принц, – киваю, – но ведёт себя как варвар!

– Хорошо, возможно, ты права. Пилонцы и рурки диаметрально разные. Возможно, это действительно разность рас, – легко соглашается женщина и загадочно улыбается. – Покажи фотокарточку или расскажи, какой он.

– Он… – замолкаю, и перед глазами тут же появляется Сириус в чистом поле с табуном пегасов. – Он большой… Метра два ростом, широк в плечах. Тёмные вьющиеся волосы коротко подстрижены. Солнечно-медовые глаза меняют цвет, иногда становятся совсем чёрными, а иногда, когда он смотрит на меня, они светлеют, почти сереют и сверкают молниями.

Слышу громкий хмык и, замолкнув, таращусь на маму. Но не успеваю раздражённо спросить, чего она хмычет. Пусть уже скажет, что мне делать-то Сириусом? Пристрелить? Потому что где-то на этаже раздаётся гул, и стены вибрируют.

– Ведана! – грохочет голос того, о ком я только что говорила.

– Ну всё, меня, похоже, потеряли. Поговорим потом, – заканчиваю разговор и отключаюсь.

Спрыгнув с подоконника, медлю. Не хочу его видеть, но гул нарастает, и к нему присоединяются крики, топот ног. А после стекло за спиной разбивается вдребезги, осыпая меня осколками. Вскрикнув, отпрыгиваю в сторону. Меня тут же заключают в медвежьи объятья.

– Что происходит? – спрашиваю у Сириуса, барахтаясь в его руках.

– Не дёргайся, на тебя совершают покушение, – отвечает наёмник и тянет в небольшую нишу.

Там, как оказалось, есть потайная винтовая лестница, и мы спешно спускаемся. Попадаем в мрачный полутёмный коридор. Сириус крепко держит за руку и тянет вперёд, сворачивает, останавливается перед развилкой, прислушивается и продолжает двигаться. Наконец мы доходим до тупика.

– Пережди здесь, – Сириус прикладывает мою ладонь к панели управления и открывает дверь в небольшое подсобное помещение. – Всё будет хорошо.

Сеатец отходит в сторону и пропускает меня первой. Осмотрев мрачную и почти пустую комнату ,разворачиваюсь.

– На крайний случай, – мужчина протягивает мой бластер.

– Ты уходишь? Ты же моя Тень!

– Я лишь проверю, как справляются твои гвардейцы и Тайная канцелярия. – хмыкает мужчина. – Вернусь быстро, ты даже не успеешь соскучиться.

Закатываю глаза и, демонстративно смахнув пыль со стульчика, сажусь к нему спиной. Дверь громко хлопает, и механизм запирает комнату.

Глава 13

Чтобы хоть как-то скоротать время и не накручивать себя, решаюсь полазать по инфосети или продолжить разговор с матерью. Но связи нет. Механический голос сообщает, что временный технический сбой. Похоже, нападение намного серьёзнее, чем я думала. Нужно всё-таки поговорить с главой гвардейской армии и безопасником из Тайной канцелярии. Хватит уже витать в облаках и думать о ерунде. Я должна быть ответственной и трудиться усерднее.

Прочитав себе длинную лекцию, меряю комнату шагами и жду, когда меня вызволят отсюда. Проходит около часа, возможно, больше. Накручиваю себя: вдруг всё настолько ужасно, что всех моих воинов убили вместе с наёмником. А я тут без связи, в полнейшем неведении. Ненавижу гадать. Но выйти не спешу. Лёгкой добычей становится – тоже такое себе решение.

К тому времени как за стенкой щёлкает замок, я уже накручена до предела. Нервы натянуты как струны. Ещё и устала очень. Схватив бластер, встаю напротив двери и направляю дуло вперёд. Охранный контур, подсветившись, гаснет. Скрипят засохшие механизмы. Снимаю с бластера предохранитель. И как только дверь открывается, стреляю.

– Совсем идиотка! – рявкает, резко уворачиваясь, Сириус. – Я ей жизнь спасаю, а эта дура решила меня без головы оставить!

– Сам дурак! – ору я. – Нужно было подать какой-то знак!