В конце церемонии прощания мужья поднимают гроб и несут к постаменту из голубого мрамора. Опускают в каменную яму тело и закрывают мраморной плитой. Мы с отцом первыми поднимаемся к пьедесталу.

– Покойся с миром, – шепчет отец, положив ладонь на холодный голубой мрамор.

– Тебе больно? – тихо спрашиваю, заглядывая в лицо родителя.

– Нет, но мне её жаль, – отвечает мужчина и тянет меня назад.

Папа приобнимает маму, а ко мне подходит Сириус. Придерживая за локоть, он помогает преодолеть ступеньки. От его пальцев опять идёт жар по венам и согревает изнутри.

– Твои родители поедут отдельно, – говорит он чуть склонившись.

– Почему? – резко вскидываюсь и вырываю конечность, прекращая непонятные ощущения.

– Таков протокол, – Сириус взглядом показывает на главу Тайной канцелярии, – семья королевы передвигается на разных карах. В случае покушения вас легче уберечь и спрятать раздельно.

Немного подумав, киваю. Если на меня нападут, мои родители будут в безопасности. В этом есть логика. Да и я приехала во дворец отдельно от бабушки. Суровый безопасник кивает мне в ответ и тут же подходит к родителям.

Сириус помогает занять главный аэрокар, и кортеж, плавно набрав высоту, едет по главным улицам Эридана, столицы Ахернара.

За окном идёт снег. Крупные хлопья покрывают весь город. Мы пролетаем над пустынным парком, и я прошу водителя остановиться. Авто снижается. Не дожидаясь, когда мне откроют дверь, выскакиваю и бегу по аллее. Замираю на середине и с улыбкой разглядываю заснеженную сказку, сошедшую с картинок маминых книжек. Поднимаю голову к небу, ловлю лицом снежинки и глубоко вдыхаю морозный воздух. Тишина стоит оглушающая. А на душе разливается покой и умиротворение. Я три дня не выходила на улицу. Училась не поднимая головы, старалась побыстрее втянуться в новую должность. И сейчас просто наслаждаюсь замершей природой, тишиной и спокойствием.

На мои плечи опускается меховая накидка.

– Смотри, какая красота, Сириус, – разворачиваюсь и, улыбаясь, смотрю на наёмника.

– Вижу, – улыбается в ответ мужчина, запахивая двубортное пальто.

– Догоняй! – отвернувшись, убегаю.

Ноги вязнут в толстом слое снега. Тяжело передвигая конечностями, расчищаю себе путь и, свернув с аллеи, бегу к небольшому лесу. Останавливаюсь возле пушистого дерева, покрытого снегом, чтобы перевести дыхание.

– Догнал, – наёмник появляется совершенно неожиданно и задевает ветки. На нас летят снежинки.

– Ай, Сириус! – вскрикиваю и громко смеюсь. Отпихиваю его и, обхватив ствол дерева, трясу.

– Силёнок не хватает! – хохочет мужчина и показывает, как нужно трясти.

На нас падает большой снежный ком, почти погребая меня. Я барахтаюсь в снежном бугре. А этот варвар посмеивается и совершенно не помогает.

– Иди ко мне, – сжалившись, Сириус с лёгкостью поднимает меня за талию и, притянув к себе, смахивает с волос снег.

Цепляюсь за его плечи, глубоко дышу. Лёгкие наполняются его запахом. Замираю, смотрю в глаза, в которых опять пляшут молнии. Мне хочется, чтобы он вечно на меня так смотрел. Чтобы держал в своих сильных руках. Вот как сейчас. Всегда!

– Не замёрзла, красота? – спрашивает он иронично.

Отступаю. Сириус не держит, легко разжимает руки и убирает их в карманы пальто. Настроение портится. И очарование момента испаряется. Опять он испортил всё. Варвар!

– Поехали домой! – бурчу и, обойдя мужчину-гору, иду к аэрокару.

До самого дворца мы больше не разговариваем. Как только заходим в холл, расходимся в разные стороны.

Обед с родителями немного возвращает бодрость духа. Я наслаждаюсь обществом мамы, но дела не ждут. Нас постоянно отвлекают рабочими вопросами, и Алькор стоит над душой, каждые пять минут поднимая часы. Чем неимоверно злит.

– Иди, Веда, – решает спасти ситуацию мама, – мы устали от длительного полёта, отдохнём немного. А вечером проведём вместе время.

– Хорошо, – со вздохом соглашаюсь и встаю. Пихаю в грудь Алькора. – Всё–таки уволю тебя когда-нибудь.

– За что? – удивляется синекожий мужчина. – Я ответственно и честно тружусь во благо королевы!

– Слишком ответственно, – закатив глаза, ещё раз пихаю. – Пойдём учиться, ледышка синекожая.

Мы вновь запираемся в кабинете. На этот раз изучаем ахернарский и общефедеративный этикет. Алькор работает на износ, не щадит ни себя, ни меня. Словно робот, дотошно обучает, разжёвывает и показывает на примере. На самом деле я очень благодарна ему. И пусть он считает меня своей головной болью. Но по-своему заботится. Взял на себя большую часть работы, решая дела планеты и помогая мне.

– Ваше Величество, – прерывает нас Поллукс, аккуратно просачиваясь в комнату.

– Величество учится! Ты не вовремя! – раздражённо отмахивается Алькор и уже мне объясняет: – Никаких реверансов. Лишь плавный кивок головы. Будто вы делаете им одолжение.

– Прервись на минуту, Алькор, – со смешком останавливаю его и поворачиваюсь к дворецкому: – Что у тебя?

– Ваше Величество, один из гаремников просит аудиенцию, – отвечает мужчина.

– У Её Величества совершенно нет времени для этого! Что за наглец! – возмущается Алькор, но быстро замолкает. Вытаращив глаза, переводит на меня взгляд. Боится, что я его уволю? Улыбаюсь, мол, всё в порядке, расслабься, синекожее чудо.