– Подожди, но я не видела их тел? – продолжаю возмущаться, перебивая Алькора.

– Ты дальше своего носа ничего не видишь, – усмехается Сириус и, поднявшись, разминает затёкшую от долгого лежания спину.

Разозлённо швыряю в него небольшой колбой, в которой стоят цветочки. Мужчина уворачивается и широко улыбается. Гад!

– Вас просто потрясла смерть бабушки, – спокойно отвечает Алькор, совершенно не реагируя на наши с Сириусом контры.

– Ну ладно, потрясла, наверное. Продолжай, пожалуйста, – вздыхаю, закатив глаза. И мы меняем тему.

Следующая важная деталь, на которой я останавливаюсь, – у предыдущих королев, кроме мужей, были ещё наложники!

– У бабушки тоже? – выгибаю бровь, выразительно смотря на Сириуса. Просто знаю, сейчас же ляпнет что-то. Но нет, мужчина благоразумно молчит.

– Да, – невозмутимо кивает ахернарец. – Они живут в левом крыле. Двадцать четыре наложника.

– Любвеобильная бабулька, – присвистывает наёмник, похабно ухмыляясь.

– Сириус! – рявкаю, ломая в руках стилус.

– Молчу-молчу.

Сеатец проводит пальцами по губам, будто молнию застёгивает. Закатываю глаза. Невыносимый мужчина!

– Ладно, – со вздохом возвращаюсь к теме. – Имею право разогнать наложников?

– Нет. Просто так выгонять наложников нельзя. Нужно пристроить на работу, выделить жильё. Либо передать другим женщинам. Лучше всего устроить небольшой раут и созвать аристократок. Подайте идею главе Совета Женщин, она быстро устроит их судьбу, – отвечает Алькор, будто мы тут о домашних питомцах говорим.

– Подробнее о рауте расскажи.

– Если женщина хочет избавиться от наложников, она устраивает светское мероприятие и приглашает подруг, соседок и так далее. Мужчина либо соглашается переехать в другой гарем, либо уходит в свободное плавание и живёт своей жизнью, – буднично сообщает Алькор.

Мы углубляемся в эту тему с гаремами и наложниками. Выясняется следующее: в Ахернаре численные перевес у мужчин. Женщин очень мало. Я бы сказала – катастрофически. И даже те, что есть, стараются перебраться на другие планеты. Мужчины же, наоборот, очень редко бросают свои земли и куда-то переезжают. Никакого принуждения нет, всё обоюдно и по соглашению. Ахернарцы не торопятся жениться. Будучи наложником, мужчина может спокойно заниматься своими делами и работать, но живёт у женщины и служит ей постельной грелкой. В случае женитьбы ахернарцы, как и рурки, передают всё своё имущество жене, берут её имя рода. И, соответственно, любые доходы утекают к жене. Поэтому, собственно, никто не торопится узаконить отношения. А в наложники идут потому, что только во время брачных игр ахернарцы испытывают хоть какие-то эмоции. Королевские наложники – отдельная тема. Эти товарищи нигде не работают и сидят на шее у королевы, чтобы быть всегда доступны для разврата. В общем, любят они совокупляться. И законы выдумали, чтобы никто им не препятствовал этим непотребством заниматься. А у женщин вообще полный доступ к мужскому телу. Мужья надоели, выбирай наложников.

Можно ли как-то изменить эти законы про наложников? Как оказалось, практически нереально. Отдельно от королевы и её правительства есть Совет Женщин. Как у рурков. Двенадцать ахернариек восседают в своём Доме Советов и решают вопросы, касающиеся прав женщин. Прежняя королева с ними не воевала и всячески поддерживала. Так как сама была одной из двенадцати заседающих и принимающих решения.

В общем, на повестке дня: разогнать к чертовой матери наложников и тех, кто ночью у моих покоев устраивал брачные игры. Перебраться на этаж королевы. Устроить генеральную уборку с антисептиком и сменить всю мебель! Жить в обители разврата не намерена. Меня аж передёргивает.

Я, конечно, спокойно отношусь к межличностным отношениям между мужчиной и женщиной. Но меня растили в тепличных условиях. Мои родители не изменяли друг другу и очень трепетно относились. И нас воспитали, что в первую очередь должна быть любовь. Особенно мама всегда говорила, что постель стоит разделить только с любимым мужчиной. Сёстры, конечно, мамины слова прослушали и устраивали свидания. Но не я. Даже ни с кем не целовалась! Один раз сын маминой подруги хотел поцеловать меня. Я тогда такой визг подняла. Сбежались все домочадцы. Вспоминаю, как два слюнявых пирожка надвигаются к моему лицу, и опять вздрагиваю. Бр-р! Рядом опять усмехается Сириус. Достал!

– Значит так, запиши и передай по инстанциям. После похорон устроим пикник в зимнем саду. Поговори с наложниками, узнай: кто что хочет. Если хотят уйти – пусть идут. На пикник пригласи аристократок и этот Совет.

– Будет исполнено, – кивает Алькор.

– И провести генеральную уборку дворца! Отдраить все комнаты, заменить старую мебель. Восстановить хранилище. Кто живёт на моём этаже? – продолжаю я.

– Глава женского Совета. Ваши нынешние советники, посол Тало и учитель танцев Вир Сантини, – рапортует синекожий мужчина.

Интересно, кто из них развратничал? Ладно, не будем выяснять. Сириус опять посмеивается. Кажется, понял, к чему я спрашиваю.

– Теперь: левое крыло для гостей и остальных аристократов, – рычу: – Переселить всех!

– А ваши наложники? – перебивает совершенно спокойно Алькор.

– У меня не будет наложников!

– Ты так не горячись, – встревает Сириус. – Вдруг передумаешь.

– Не передумаю! – развернувшись, с вызовом смотрю на мужчину. Он не спорит, пожимает плечами и загадочно улыбается.