— Во время другого дела.

— Которого? — любопытно уточнил Юньлань.

Шэнь Вэй справился с дрожью: после первой лжи от последующих уже не так больно.

— О двенадцати самоубийствах в Башне-Близнеце. Лет пять или шесть назад. Я тогда заканчивал университет и подыскивал себе жильё подешевле, вот и выбрал Башню-Близнец. Из-за самоубийств там здорово упали цены.

Чжао Юньлань нахмурился, перебирая в памяти лица. «В тот раз ты точно не попадался мне на глаза.»

— Может быть, ты не помнишь, но я тебя видел. Я тогда жил на верхнем этаже, и… — Замолчав на мгновение, Шэнь Вэй постарался выглядеть изумлённым. — Я видел, как ты вытащил откуда-то чью-то тень и заключил её в бутылке. А потом сказал, что преступник пойман, и дело закрыто.

— На верхнем этаже? — удивлённо пробормотал Юньлань. — А ты и впрямь бесстрашен.

Шэнь Вэй склонил голову:

— Можешь проверить. Я не вру.

И это было правдой: он действительно жил тогда в Башне-Близнице — но только потому, что это позволило ему украдкой кое за кем наблюдать. Рассказать об этом было бы глупо, но даже такая крошечная ложь болезненно уколола Шэнь Вэя изнутри.

Чжао Юньлань, кажется, ему поверил.

— Какая халатность с моей стороны, — хмыкнул он, — я должен был стереть воспоминания всем присутствующим гражданским, а тебя пропустил… Каково это было? Мир перевернулся, поди?

Шэнь Вэй с трудом улыбнулся, но ничего не ответил.

***

В больнице они нашли Ли Цянь в её палате с кружкой горячего чая. Девушка, расстроенная и бледная, не мигая смотрела на свою тень.

Когда Чжао Юньлань постучал в дверь, она дёрнулась, и расслабилась только увидев их лица.

Юньлань бросил взгляд на свои часы: там всё ещё жило отражение пожилой дамы, но красным циферблат не горел… Очень странно, но всё выглядело так, словно этот призрак откуда-то подпитывался жизненной силой.

Собираясь переродиться?

Чжао Юньлань присел на кровать рядом с Ли Цянь.

— У меня к тебе есть парочка вопросов.

Она обернулась к нему, и лицо у неё было бледное и пустое.

Раз профессор Шэнь оказался в курсе происходящего, Юньлань не стал просить его выйти на время допроса.

— Случалось ли с тобой в последнее время что-нибудь странное?

Ответом его было выражение чистого ужаса на её лице.

— Понял, — кивнул Юньлань и склонился к ней, вглядываясь ближе. — Но твой третий глаз плотно закрыт. Как тебе удалось что-то увидеть? Это твоя судьба, или ты прикоснулась к чему-то, что трогать не следовало?

Ли Цянь закусила губу и бессильно стиснула пальцы.

— Вот как? Значит, второе. Что это было? — голос Юньланя похолодел.

Ли Цянь по-прежнему молчала, и Юньлань усмехнулся:

— Если не скажешь, оно будет преследовать тебя всю жизнь. Ты разве не знаешь старую присказку, что любопытство убило кошку? К некоторым вещам лучше даже близко не подходить.

— Солнечные часы, — выдохнула Ли Цянь. — Наша фамильная ценность. На них много маленьких камешков, как рыбья чешуя, а старики называли их…

— Колесом Перерождений, — закончил за неё Чжао Юньлань.

Ли Цянь бросила на него изумлённый взгляд и медленно кивнула.

— Солнечные часы совершают полный круг каждый день, день за днём, символизируя вечный круг жизни, смерти и перерождений. — Юньлань помолчал немного, прежде чем продолжить. — Но есть и другая теория: что перерождение на самом деле — убийство. Прошлое теряется, и к нему уже не вернуться. Когда кто-то перерождается, он лишается своей прошлой жизни, и ему ничего не остаётся, кроме как забыть о ней и двигаться дальше.