Соседний дом стоял совсем рядом. Рой заглянул в его окна, но никого там не увидел и пошел назад, по дорожке по направлению к гаражу. Это был большой гараж на две машины, причем для каждой имелись свои ворота. Рой наугад открыл левые и увидел внутри красный «шевроле». Он залез в машину и, взглянув на три связки ключей, захваченные из дома, сразу нашел нужные, завел мотор и вырулил из гаража. Подъехав вплотную к задней двери дома, он вышел из машины и открыл багажник. Потом вынес из спальни Джони, положил ее в багажник и захлопнул крышку.

Поездка до дома Карей заняла меньше десяти минут. Рой надеялся, что еще издали узнает их дом, но тот показался ему совсем незнакомым. Он еще раз перепроверил адрес, а потом вспомнил, что Карен с Бобом переехали сюда как раз накануне суда, когда сам он был уже в тюрьме. Значит, это и есть их дом.

Обогнув лужайку, Рой припарковал машину перед самым входом и посмотрел на часы, доставшиеся ему «в наследство» от Марва. Была уже почти половина третьего.

Вокруг все казалось спокойно. Подходя к двери, Рой огляделся по сторонам. Справа стояли еще четыре дома, у одного из них садовник-японец подстригал кусты. Слева на соседнем газоне ободранный бездомный кот крался к своей добыче. Но Рой даже не подумал разглядывать его жертву. У него была своя собственная.

Довольно ухмыльнувшись, он позвонил в дверь. Подождал немного и позвонил еще раз. Потом решил, наконец, что никого нет, но счел нелишним на всякий случай обойти дом вокруг. Повернув за угол, он сделал пару шагов и тут же остановился.

Он увидел ее. Конечно, может быть, что это вовсе не Карен, но там в шезлонге сидела какая-то женщина и слушала музыку из маленького приемника. Однако шезлонг был повернут к нему спиной, и Рой мог видеть только стройные загорелые ноги, левую руку и верхушку шляпки – белого цвета, как у моряков.

Рой внимательно оглядел двор. С боков и сзади он был огорожен густым высоким кустарником. Хороший, уединенный дворик. Низко нагнувшись, он приподнял штанину и вытащил из-под нее пристегнутый к голени нож.

Бесшумно ступая по ухоженному газону, Рой подкрался к женщине почти вплотную. На ней было лишь белое бикини со спущенными с плеч бретельками лифчика. Кожа блестела от крема для загара. В правой руке она держала журнал, стараясь, чтобы тень от него не падала ей на живот.

Рука женщины дернулась и журнал выпал, когда Рой зажал ей ладонью рот и приставил к горлу острие ножа.

– Ни звука, или перережу глотку! – тихо сказал он.

Женщина пыталась что-то ответить.

– Заткнись! Сейчас я уберу руку, но ты будешь молчать. Ясно?

Она кивнула.

Рой убрал руку, сбросил с головы шляпку и намотал на ладонь длинные каштановые волосы.

– Так, теперь встань. – Он потянул ее за волосы и, когда женщина встала, повернул лицом к себе. Это загорелое лицо, несомненно, принадлежало Карен, Значит, пока все по плану.

– Ни слова! – процедил Рой и повел ее к задней двери дома.

– Открой дверь, – приказал он.

Карен открыла, и они вошли в кухню. После яркого солнечного света Рою показалось, что в доме очень темно, однако руки у него были заняты, и он не мог пока снять дымчатые очки.

– Мне нужна веревка, – потребовал он. – Где вы ее держите?

– Теперь можно говорить? – хрипло спросила Карен.

– Давай веревку. Где она?

– У нас нет веревки.

Рой сильнее прижал нож к ее горлу.

– Тебе лучше вспомнить, где она. Так где же?

– Я не знаю… – В тот же миг Карен задохнулась от боли: Рой с силой рванул ее за волосы.

– Вспоминай!

– Может быть, в туристическом снаряжении…

– Покажи, где это! – Он немного отстранил лезвие от ее горла. Другой рукой Рой крепко держал ее за плечо. – Шевелись!

Они вышли из кухни и мимо закрытых дверей встроенных шкафов двинулись по коридору налево. Затем миновали ванную и, наконец, вошли в комнату с правой стороны. Это был кабинет, до потолка уставленный книжными полками. У стены стоял письменный стол, рядом с ним – кресло-качалка.

– Дети есть? – спросил Рой.

– Нет.

– Очень плохо.

Карен остановилась возле узкой двери позади кресла-качалки.

– Здесь, – сказала она.

– Открой!

Она открыла дверь. За ней оказался чулан, доверху набитый всевозможным туристским инвентарем. Под потолком проветривались два раскрытых спальных мешка, на полу стояли спортивные ботинки, у стены – рюкзаки, Над ними висел альпеншток с металлическим наконечником, а рядом – две фетровые шляпы. Возле рюкзаков стояли аккуратно свернутые в рулоны подстилки из толстого желтого поролона. На верхней полке лежал длинный красный мешок. Очевидно, в нем хранилась горная палатка. Кроме того, здесь была масса различной одежды: плащи, ветровки, прорезиненные комбинезоны и даже пара высоких кожаных сапог.