О-о-о, а у вас видать негативный личный опыт был, господин Лебедев, да? Вот только я за чужое прошлое не в ответе.

— Так, давайте конкретизируем, господин Лебедев, — осушив бокал до дна, я стукнула им по столу.

— Лиза, — поморщился Макар, наливая мне еще шампанского.

Ну надо же, хоть какое-то проявление чувств, а то точно в рептилоида невозмутимого обратился. Как там горемыка Артурчик говорил? Ящером Лебедева за глаза кличут подчиненные. Вот теперь понимаю за что.

— Ну уж извините, господин Лебедев, но раз вы желаете сейчас выступать в роли моего нанимателя, то и обращаться стоит соответствующе. Итак, твои условия — я ухожу из “Ориона”, дабы не пробудилось во мне древнее общебабское бл*довитое зло, бросаю семью и начинаю таскаться за тобой повсюду в разъездах в качестве безотказной телогрейки на срок… ну пока тебе не надоест, правильно понимаю?

— Облекать все это в унизительную для тебя форму вовсе не обяза…

— Тшшш! Вот тут уж позволь мне самой определять степень унизительности твоего охрененно щедрого предложения. По сути верно изложила?

— Да, — слегка раздраженно согласился Макар.

Что, подбешиваю тебя, Ящер? Ну так это исключительно взаимно.

— И все это за то, что на протяжении исполнения мною обязанностей твоей личной телогрейки ты меня будешь осыпать подарками и всячески приобщать к безбедной жизни? — уточнила, закинулась сразу колбасой и сыром и неэстетично запила игристым, как компотом. — Ну так вот, предложение отклоняется, так как не соответствует тем целям, которые я перед собой в этой жизни ставлю.

— Да неужели? — слегка приподнял правую бровь Лебедев. Какой же все-таки он охрененный мужик, жалко что только сука такая бездушная. — Разве твоя цель не пожить красиво?

— Моя цель, господин Лебедев, не пожить красиво вот прямо счаз, потратив годы своей молодости на, не буду извиняться, мудака, который сменяет меня на кого-то посвежее через несколько лет, а добиться достатка на постоянной основе, обеспечив себя и своих близких, которых я ни черта не собираюсь бросать ни ради денег, ни ради члена. Даже если он вдруг золотой, а прилагающийся к нему мужик — фееричный любовник. Короче, я хочу свое дело, бизнес, который поставлю на ноги с посторонней помощью, чего уж прибедняться, а не роль временной зависимой подстилки.

— Ты отдаешь себе отчет, что по сути заявляешь, что готова стать той самой шлюхой, которая продает себя тупо за бабки? Похер, на бизнес там или на красиво пожить?

— Ну кому похер, а кому и нет, — пожала я плечами, запрещая себе заводиться. Подарки и оскорбления становятся твоими, если ты их принимаешь, а я себя шлюхой не считаю, ясно? — А ты мне только что не такую должность разве предложил?

— Я тебе предложил быть со мной, а тебе, выходит, срать с кем, бабло бы капало? — ответил вопросом на вопрос Макар, и его совсем недавно так жадно целовавшие меня губы искривились в пренебрежении.

— Ты меня купить во временное единоличное пользование предложил, а это мало похоже на “быть со мной”. Я, может, и наивная какая-то, но быть вместе с кем-то для меня не включает тупо приобретение одного человека другим, как секс-игрушку.

— Знаешь, Лиза, ты с таким настроем вряд ли найдешь себе эдакого щедрого и доброго папика, на чьих денежках построишь свою будущую финансовую независимость, не подчиняясь при этом его требованиям. Мы, мужики, за свои деньги хотим от шлюх выполнения своих желаний, а не их взбрыков.

— Ну, не все мужчины одинаковы и, в конце концов, у меня еще целая жизнь впереди, — максимально легкомысленно, надеюсь, ответила ему. — Не найду доброго, щедрого, понимающего, так придумаю как самой разбогатеть.

— Переменяв для начала десяток-другой членов? — едва ли не выплюнул Макар.

— А ты мне разве любовь до гроба одну и на всю жизнь только что предложил? У тебя, Макар, нет права на меня смотреть сейчас, как на дрянь какую-то, ясно! Почему это ты, который хочет купить — хороший, а я, не готовая продаться так дешево и без перспектив — шлюха и дерьмо? Пошел ты, господин Лебедев! А за еду и выпивку спасибо.

Заграбастав сразу с десяток кусочков сырно-колбасной нарезки, я прихватила бокал и пошла в недра чужой квартиры в надежде отыскать что-то из одежды и, при большой удаче, хоть тапки какие-нибудь. Топать в мятом вечернем платье на голое тело и босиком через полгорода ночью — поганая перспектива, даже если у меня хватит навыков отбиться от рядового приставалы или даже нескольких. Оставаться же здесь и продолжать беседу с Лебедевым, погружаясь в рассуждения почему не готова стать его постельной принадлежностью, мне не улыбалось. А все почему? Потому что я, конечно же, ставила перед собой цель обогащения с помощью мужиков и понимала, что придется на этом пути гнуться и подстраиваться, но получить такое вот предложение от Макара было почему-то сродни пропустить удар под дых. И кто бы мне еще сказал отчего. Просто… вот от кого угодно, но не от него, и все тут.

Макар

— Надеюсь, ты не станешь вести себя, как полная дура и не устроишь попытку красиво-дебильного ухода в ночь? — сука, кто бы знал, каких сил мне стоило сохранять относительное спокойствие во время этого пошедшего вкривь и вкось разговора.

Не вспомню точно, кто из известных модельеров сказал, что баба из чего угодно может сварганить салат и скандал, и вроде что-то там еще. Шляпку что ли, но похер на это. Главное, что скандал — это то, что любая носительница сисек слепит на пустом месте, даже основываясь на твоих самых лучших порывах.