– Да я тебя сгною! Скотина, ты на кого руку поднял?!

– На старого пидора, который будет мертвым пидором, если через десять секунд не будет стоять одетым снаружи! Закрой пасть и вали с яхты!

Старик так и замер с открытым ртом, ошалело хлопая глазами. Проходя мимо, Виктор ухватил его за болтающийся рукав скафандра, и потянул за собой к люку.

– Быстрее, пока в нас еще…

Новый удар бросил его прямо на старика, впечатав того в переборку.

– Внимание!
– перекрывая крики испуганных туристов сообщил бортовой компьютер, -Разгерметизация! Всем немедленно надеть скафандры!

Оглянувшись, Виктор увидел несколько туманных струй, бьющих в салон. В яхту под давлением врывалась атмосфера Титана.

– Быстро в шлюз!
– заорал он паникующим туристам, - там оденетесь! Сюин, что с пилотом? У него есть отдельный выход?

– Нету, - замотала головой перепуганная девушка.
– и он не отвечает.

– Выводи этих дебилов в шлюз, я за пилотом.

– Возьми ключ.
– она протянула ему брелок.
– и поторопись.

Подхватив ключ, Виктор кинулся к двери в носовой части салона. На бегу он искал место, куда прикладывался ключ, но дверь распахнулась перед ним сама, как только он приблизился к ней вплотную. Короткий коридор за дверью Виктор проскочил в три прыжка, и остановился перед следующей. На которой ало светилась надпись «Разгерметизация».

Виктор машинально захлопнул забрало, и убедившись, что закрыл за собой дверь, рванул ту, что перед ним. Дверь послушно откатилась, а в грудь Виктора упруго ударила воздушная волна. Полуторное давление ледяной атмосферы Титана ворвалось в коридор, заволакивая все белесой дымкой конденсата.

Впрочем, дымка тут же рассеялась, водяной пар при -180 моментально застыл, опадая невесомым инеем. Зачем то пригнувшись, Виктор вошел в кабину.

В остеклении исходили дымными струями четыре небольших рваных отверстия в окружении сетки трещин. Явно не пулевые пробоины, скорее кокпит пробили осколки от сотрясших яхту взрывов. Пилот, по счастью одетый в скафандр, обнаружился лежащим на полу в позе эмбриона. Склонившись над ним, Виктор ухватил безвольно болтающуюся левую руку, и развернув клавиатуру, запросил быструю диагностику. Жив, шоковое состояние, без сознания.

– Ну хоть не ранен.
– Виктор кряхтя поднял пилота на руки, и осторожно, бочком вышел с ним в коридор.

Закрыть дверь с раненным на руках оказалось чертовски сложной задачей, но извернувшись, и на секунду освободив левую руку, Виктор сумел дотянуться до сенсора замка. Дверь скользнула на место, а вентиляция тут же загудела, выдавливая остатки метана и азота нагретым воздухом.

В салоне на удивление никого уже не было. Виктор подошел к двери шлюза, и найдя в меню скафандра опцию ближней связи, спросил на общем канале.

– Сюин, вы там как, готовы?

– Нет, - тут же ответила девушка.
– Мои подопечные еще одеваются. Что с Ковальски?

– Живой, без сознания.
– перечитал он показания датчиков.
– Видимо не успел захлопнуться, а минус 180 в лицо могут и вырубить. У него что, в скафандре аптечки нет?

– Это же не военный скафандр.
– немного помедлила Сюин, - подожди еще пару минут, гости оденутся, и я открою люк. Тут есть аптечка, она поможет.

– Поторопи их.
– буркнул Виктор, всматриваясь в лицо пилота через поляризованное забрало шлема.
– Не нравится мне его лицо.

Дверь открылась минуты через три, когда Виктор уже начал терять терпение. Марсианские дети в пять лет быстрее надевают скафандр, чем эти зажравшиеся идиоты! Не теряя времени, он протиснулся в тесный шлюз, и уложил пилота на очищенный туристами клочок пола.

Дождавшись, пока шлюз завершит цикл смены воздуха, Виктор перевел скафандр пилота на внешнее управление и дал команду раскрыться.

– Сюин, давай аптечку!

Девушка тут же вложила ему в ладонь ярко желтый брусок аварийной аптечки. Виктор распахнул скафандр пилота, обнажая тому плечо, потратил несколько секунд на то, что бы расстегнуть форму, и прижал аптечку к шее. Щелчок, пауза, серия щелчков и короткий звон. Виктор тем временем копался в памяти, вспоминая инструкцию. Взятие пробы, анализ, впрыск препаратов. Звон означал завершение процедуры.

Ковальски явственно простонал под шлемом и попытался сесть. На всякий случай Виктор его придержал.

– Ты как, приятель?

– Спасибо, дерьмово, - простонал тот.
– Морда лица горит, и глаза слезятся, ни черта не вижу. Это ты меня вытащил?

– Не за что, - хмыкнул Виктор.
– Ты захлопнуться не успел?

– Осколки кокпит пробили, мне струей прямо в лицо. Больше ничего не помню.

– Глаза целы?
– обеспокоенно присела рядом Сюин.

– Не знаю пока, - испуганно ответил Ковальски, - открыть не могу, больно.

– Лекарство скоро подействует, - успокаивающе взяла его за руку Сюин.

Дальше Виктор смотреть не стал. Раздраженный нежностью этого прикосновения, он выпрямился, и глухо скомандовал.

– Застегни ему скафандр, нам нужно отсюда выбираться.

Сзади послышалась возня, и секунд через десять Сюин доложила.

– Готово

– Ну, понеслась.
– Виктор протиснулся к наружней двери шлюза, и потянул за рычаг открытия.

Туман в коридоре уже рассеялся, и термометр скафандра показывал успокаивающие +6. Виктор осторожно высунулся из ниши посадочного терминала, и уперся взглядом в направленные на него стволы. Один боец ЧВК залег у стены, второй спрятался за поверженной тушей робота.