Игорь открыл багажник и я в шоке уставилась на коробки.

— Вы что… В подземелье были? — негромко поинтересовалась я.

— Через квартиру прошли, — подтвердила Елена. — А чего добру пропадать? Нам оно нужнее…

С этим сложно спорить.

Как оказалось, не только багажник под завязку забит, но и пассажиры на заднем сиденье всю дорогу ютились, потому что большую часть пространства занимали торбы с нашими вещами, крупы, сахар и прочее безусловно нужное добро.

Перетащили пожитки в дом.

Добротная двойная дверь, с небольшим тамбуром, позволяющим удерживать тепло. Просторная прихожая, она же кухня. Лестница наверх. Видимо в теплое время года чердачное помещение используется как жилое. А на первом этаже одна проходная комната-гостиная метров двадцати с тремя окнами, и ещё одна комната-спальня, примерно того же размера, но с одним единственным окном.

В доме никакого запаха сырости несмотря на то, что им судя по всему больше года не пользовались. Сухо. Аромат сухих трав, древесины, немного дымка от печки.

— Лена, ты будешь на раскладном кресле в гостиной, — распорядилась хозяйка.

— Спасибо, — поблагодарила гостья.

Собственно что ей ещё оставалось? Действительно только спасибо сказать, что на произвол судьбы не бросили. Приютили.

Пока мы носили вещи и осматривались, Антонина Ивановна включила печь-трамвайку, и затопила обычную. Прогревали они помещения на удивление быстро.

На газовой плите уже чайник засвистел. На столе в гостиной словно сами по себе появились чашки, заварочный чайник, сахарница. Следом ваза с печеньем, пряниками и конфетами. Так и хотелось спросить: что за праздник?

— Ничто лучше не даёт почувствовать себя дома как чашечка ароматного цейлонского чая с веточкой мяты… — хмурясь от удовольствия протянула Антонина Ивановна вдыхая душистый пар.

Лена тяжело вздохнула и уставилась в окно.

— Чего киснешь? — поинтересовалась я.

Нет, безусловно поводов для горестей полно, но ведь есть и что-то хорошее.

— А если я сорвусь? — хрипло прошептала Лена. — Если наврежу? Пусть не вам, но соседям…

— Поверь, девочка, они тебе не по зубам, — усмехнулась Антонина Ивановна.

— В смысле? — Игорь озвучил возникший у всех присутствующих вопрос.

— Они все, либо из бывших. Или воздерживающиеся. Новенькой с ними не тягаться, — спокойно пояснила бабуля и отхлебнула чай.

В комнате повисла тишина. Мы с Игорем переглянулись. Да, уехав из одного города, в другом вновь столкнулись с вампирами. Но не предполагали, что их так много! А Лена до недавнего времени вообще жила не догадываясь о реальности их существования. И тут такое!

Чаепитие плавно перешло в исторический экскурс в прошлое питерских, а позднее, с переименованием города — Ленинградских вампиров.

Мы узнали, что существуют три оппозиции.

Те, кто пользуются обретенными возможностями сполна, строя вокруг нужное им общество. Плетя интриги, внушением вынуждая что-то менять под их нужды.

Нейтралы — не особо противящиеся своей сущности, но ни к чему не стремящиеся, плывущие по течению. Такие обычно недолго выживают.

И третьи — соратники Антонины Ивановны, те самые первопроходцы создавшие этот массив как место для "своих". Они и в городе имели немало мест, где объединяли усилия, стараясь поддержать друг друга, и тех кто к ним примыкал, типа Лены.

Сейчас, по словам Антонины Ивановны Лена находилась на испытательном сроке. Сумеет сдержаться — пройдет его и обретёт всестороннюю помощь. Не сумеет? Уничтожать её не станут. До такой степени противопоказание не дошло, если вопрос касается вампира, а не Стратилата. С последними всё сложно, грани допустимого прописаны и обязательны к исполнению для поддержания хрупкого мира. Тот, кто обратил Лену переступил эти границы. И как только выяснится чьих это рук дело, возмездие не замедлит себя ждать. А сорвавшийся вампир? Если его проступки не сеят массово панику, не приводят к смертям, то ему грозит участь изгоя в сплоченных кругах "бывших". Препоны тоже возможны, как метод принуждения к обратной смене "лагеря".

Уж в чём, а в наличии связей и поддержки я убедиться успела не по наслышке. Думаю, если пожелают создать проблемы, то даже мой бывший муженек и его родственники будут нервно курить в сторонке. Я в Ленинграде не так давно обосновалась, но это мнение сформировалось уже вполне четко.

— Но как же? — удивился Игорь. — Если новички сорвутся — будут знать об этом месте…

— Мы от себе подобных не прячемся, — кривовато усмехнулась Антонина Ивановна. — Мы от людей подальше держимся.

— Зачем? Вы же им не опасны, — опешила Лена, надеявшаяся однажды просто вернуться к своей привычной старой жизни, без всей этой потусторонней ереси.