— Ну всё, дальше я сама, — сказала она, обращаясь к нам с Фёдором.

— Уверена? — спросил я.

— Уверена. Тебе тоже надо бы хоть иногда спать. Дел много, у Петра большие планы. А в таком темпе ты и сломаться можешь… что с этим раздетым скромником делать, а? В гостевом домике мест не осталось. Может, тут его тоже определить до утра? — предложила она.

Фёдор посмотрел на меня и отрицательно мотнул головой.

— Не стоит, — ответил я. — Его бы под наблюдением оставить. Человек совершенно незнакомый…

— Дело, — кивнул Фёдор. — У нас в гаражах комнатка есть, с кроватью. К тому же, на замок удачно запирается. Я ребят позову, чтоб по очереди караулить пока. А в себя придёт — потолкуем. Завтра.

— Добро, — кивнул я.

— Дим, проследи, пожалуйста, чтобы Никита позавтракал нормально. А то он что-то капризничать начинает…

— Прослежу, — кивнул я. — Ты главное работай. Не волнуйся ни о чём.

— Спасибо, Дим.

Захватив на складе шлёпанцы, мы с Фёдором вернулись к машине. Я протянул шлёпанцы Геннадию.

— На вот, — сказал я. — До тепла добежать хватит. А завтра что-нибудь придумаем.

— Спасибо, — кивнул тот.

Высадив Геннадия и Фёдора возле гаражей, я вернулся в гостевой домик.

Ребята всё так же спали на диване.

Чтобы успеть на завтрак в общую столовую, вставать надо было часов в семь. Я посмотрел на часы: шесть тридцать. Ни туда — ни сюда… разве что душ можно принять.

Открутив воду, я обнаружил, что вода идёт в половину прежнего напора и едва тёплая. Да и в номере стало заметно прохладнее, только сейчас заметил… что ж. Экономия — это хорошо. Дольше можно сохранить условия, приближенные к цивилизованным.

Прохладный душ меня взбодрил. Я с удовольствием растёрся махровым полотенцем, вдыхая запах чистоты, и снова принялся одеваться.

За это время как раз прошло полчаса, и я пошёл будить мальчишек.

Ваня молодец: я видел, как он охотно принял на себя роль старшего. Помог подняться Никите, проследил за тем, чтобы он почистил зубы. Потом мальчишки вместе делали зарядку — причём так споро и технично, что я залюбовался.

Хорошо всё-таки, что они нашли общий язык, несмотря на разницу в возрасте. Никита оказался сообразительным и покладистым, а у Вани включился режим ответственности, что ему самому тоже пошло на пользу.

На завтраке встретили директора. Выглядел он откровенно измученным: похоже, тоже не спал как минимум значительную часть прошедшей ночи. И всё же, увидев нас, он улыбнулся.

— Подсяду к вам, не против? — спросил он.

— Да пожалуйста, — я пожал плечами.

— Фёдор о тебе очень хорошо отзывается, — сказал директор, когда вернулся к нам со своим подносом.

— Приятно, — кивнул я. — Он тоже мужик вроде бы ничего.

— Но ты, получается, сегодня всю ночь не спал! Это не дело.

— Детей в школу отведу — и пойду отдыхать, — заверил я.

— Это правильно. Это хорошо, — кивнул Пётр. — А потом как раз можно собраться на совещание. Обсудить все последние, так сказать, новости. Ты как?

— Можно и обсудить. Только мне детей надо забрать будет — не знаю, сколько Ольга будет у себя занята…

— Да, конечно. Думаю, мы успеем.

Пётр посмотрел поочерёдно на мальчишек и подмигнул им.

— Ну как жизнь молодая? — спросил он. — Нравится у нас?

— Учитель хорошая, — ответил Ваня. — А так — скучно.

— Да, скучно! Мама не разрешила нам сегодня в снежки играть, — добавил Никита.

— Отчего же? — удивился директор.

— Это опасно может быть. А зизиметр вот он забрал! — Никита кивнул в мою сторону.

— Вон оно как! Что ж, мамы они такие, всегда перестраховываются, верно? — улыбнулся директор.

— Угу… — Никита насупился.

— Ты главное есть не забывай, — сказал я ему, пододвигая рисковую кашу на молоке поближе.

— Не забуду, не забуду… а то сил не будет! — сказал он. — Да же, Ваня?

Сын кивнул с набитым ртом.

— Вот и отлично, — улыбнулся директор.

Добравшись до постели, я даже не запомнил, как моя голова коснулась подушки: сон пришёл мгновенно.

Честно говоря, я опасался сновидений. Мне давно уже не снилась всякая ерунда, которая преследовала меня ещё какое-то время после увольнения со службы. А после рождения Вани такие сны и вовсе прекратились. Но теперь я опасался, что они могут вернуться, учитывая всё происходящее.

Я ведь даже на службу официально не вернулся — а уже успел убить двоих…